С помощью жестов и каких-то тайских словечек мой муж что-то объясняет продавцу и достает из контейнера манго с еле заметным пятнышком. Еще раз пересматривает все фрукты. Продавец вздыхает, машет руками и снова терпеливо складывает все обратно, заменяя отложенные Лешей более спелыми плодами.

— Подождите, — решительно говорю я. — Нужно обязательно купить дуриан. Самый большой!

— Зачем, Кирюшенька? — ласково переспрашивает Леха и подмигивает, догадавшись.

Я прижимаюсь к мужу, заглядываю ему в глаза. Понимаю, что время выяснений еще не наступило, но и сдавать свои позиции не хочется.

— Я не стану ничего выяснять, Леша. Не хочу мстить кому-то из твоей семьи. Раз мы с тобой любим друг друга, то и противостояние с близкими бессмысленно. Если кто-то хочет быть вместе, то найдет способ воссоединиться. И родственники, как бы ни старались, не смогут помешать. А дуриан — просто подарок. Король фруктов все-таки. Приложим записку с пояснениями — разрезать и есть только на открытом воздухе.

— Мама никогда не читает инструкции. Сестры тоже, — хмыкает муж.

— На это и расчет, — улыбаюсь я. — Но может и понравиться.

"— Кира, — смеется Леша. — Не хочу тебя сильно расстраивать, но снимать фильм я планирую у нас в городе. Соответственно, вернувшись, поселимся у меня. Мне, конечно, хочется спросить с матери за нашу разлуку. Но по большому счету виноват я сам. Если бы удосужился позвонить тогда, ты бы сообщила мне наши новости. Мать виновата. Никто ее не просил лезть в наши отношения. Но я принимаю тебя со всеми недостатками, Рупором Анжелики и сестрой Маликой. И прошу тебя о том же.

— Тогда и выяснять ничего не нужно, — отмахиваюсь я, смаргивая слезы.

— Хотелось бы, — бурчит Леша и дает знак продавцу подождать. — Но наверняка так не получится. Одно знаю точно, Кира, я не собираюсь терпеть вонь в собственном доме.

— Хорошо, — пожимаю плечами я. — Тогда лучше закопать топор войны и постараться не обращать внимания на тетю Нину и девочек.

— Ну, это у тебя точно не получится. Главное, чтобы ни одна из них не приперлась к нам на съемки. Я уже предвкушаю поток претензий. «Почему нельзя? Нам же интересно!» сменится на отповедь «Зачем ты решил снимать Киру?».

— Я с радостью откажусь. В чью пользу? Пусть тетя Нина сыграет старую ведьму — эта роль просто для нее. И еще, — упираю я палец в грудь мужа. — Я могу за себя постоять. Если жабешки сунутся ко мне снова, я найду способ ответить. Поэтому тебе лучше предупредить трехголовую гидру и мать их Нину…

— Хорошо, малыш, — ласково бормочет муж, расплачиваясь с продавцом. Тот улыбается и даже посылает с нами мальчишку донести контейнер с фруктами до такси.