Ну, в этом вся ты, – глухо в районе моего виска пробубнил Ковальский.

Я знаю его маленький фетиш – он нюхает мои волосы. Так что его любимый клубничный шампунь я закупаю коробками.

– Могу, умею и практикую, – стандартно отозвалась я.

– Всё равно я тебя люблю сильнее, – рассудительно подытожил он.

Хотела уточнить – это ещё почему? Но … мужчина желает быть первым.

– Как скажешь, зайка моя. Даже спорить не буду, главное, что мы оба любим.

Я не видела его лица, но нежность его губ на моей коже и прерывистое дыхание, что щекотало висок, обозначили степень его волнения от моего первого признания в любви.

– Люблю, – ещё раз прошептала ему, чтобы запомнил.

– Спасибо, Ягодка. Я так долго ждал, но поверь, даже если бы ты призналась лишь на смертном одре моём или своём, то это бы ничего не изменило. Мне для счастья хватает лишь твоего присутствия рядом со мной.

– Значит, зря решила тебе сказать?

– Нет. Теперь я не просто счастлив, теперь я в охрененной нирване.

Не выдержала и хихикнула, за что получила лёгкий шлепок по пятой точке.

– Муж ей тут в любви признаётся, а она ржет.

– Ой, зайка моя, прости. Трусы сейчас снимать или до вечера потерпишь?!

Он вздохнул.

– Сейчас, конечно. Буду воспитывать. Платье у тебя шикарное, так что можно оставить… и шпильки тоже.

– Извращенец, – хлопнула его по плечу, высвобождаясь из объятий.

– Заметь, твой любимый.

Наши глаза встретились, и его тёмные, как лесная ночь, обещали распять меня у ближайшей стены.

– Знаю. У тебя десять минут.

– Настольный вид?

– О! Ты уже присмотрел?

– Обижаешь, дорогая. Я первым делом проверил наличие хорошего крепкого стола в этом замке увеселения.

– Ну тогда веди. У тебя осталось девять минут.

– Тогда побежали.

Без проблем. Ради любимого человека можно немного и побегать. Для фигуры полезно.

Конец!"