"

"— Пожалуй, начать стоит мне, — бабушка взяла на себя роль рассказчика. — Как вы знаете, моей дочери Амадис довелось носить под сердцем двоих детей. С первой беременностью не возникло проблем, вторая же протекала крайне сложно. Я подумала, что свежий воздух, тишина, красивая природа пойдут дочери на пользу, поэтому уговорила ее поехать в поместье Хинсток. Тряска в карете сделала свое дело. По прибытии у Амадис начались преждевременные роды, которые прошли довольно успешно. Ребенок появился на свет совсем крохотным и напоминал по размерам куклу. Это была девочка, моя долгожданная внучка, — женские губы изогнулись в легкой улыбке, голос наполнился такой нежностью и любовью, что у меня перехватило дыхание, а на сердце разлилось приятное тепло. — Правда, родилась очень слабенькой, почти не кричала, а пищала, как котенок. Заглянув в ее глаза, мы сразу поняли, кто она. Вдобавок имелась черная метка Валадара, которая исчезла спустя сутки. Но моя любовь не стала от этого меньше, Амадис же впала в истерику. Отказывалась кормить ребенка, брать на руки…

— Да я видеть его не могла! — перебила бабушку женщина, которую у меня язык не поворачивался назвать матерью.

Ее фраза походила на пощечину, у меня даже щеки запылали. Вопреки желанию бросить язвительную фразу, я сжала руки в кулаки, сделала глубокий вдох и продолжила сидеть молча.

— Девочка слабела час от часу. Я понимала, что она умрет, если срочно не предпринять что-то, еще и дочь загублю. Амадис была не в себе, я боялась, что она наложит на себя руки, — пояснила бабушка, заметив недоумение на лице минейры Беатрис, слушавшей рассказ с особой тщательностью. — Мое отчаяние уже не знало границ, когда прошел слух, что у жены коневода умер при родах ребенок, и у несчастной никогда не будет больше детей. Эта новость показалась мне знаком богов. Я схватила Рину и побежала к Лоуренсам. Уговорить их забрать девочку стоило мне немалых слез и денег. Вот так Морена попала в семью коневода, которая, собственно, и вырастила ее.

Минейра Кифает рассказала историю почти точь-в-точь, что и тремя годами ранее, когда я пришла к ней после смерти приемных родителей с требованием признаться, кто на самом деле мои мать и отец.

— Но ты не бросила меня, — не удержалась я от реплики. — И приходила в гости под видом дальней родственницы Лоуренсов. Каждый раз с огромным количеством подарков.

— Я навещала тебя при малейшей возможности, потому что любила и продолжаю любить тебя, Морена, — бабушка накрыла мою руку своей ладонью, и у нас обеих по щекам полились слезы. Момент был настолько эмоциональным, что сдержать их не получилось.

— Знаю и очень благодарна тебе за это, — прошептала в ответ одними губами.

Несколько мгновений в помещении висела звенящая тишина.