После безуспешной попытки грубоватый голос произнес:

– Никитенко, это ты, что ли, опять закрылся? Сказано же тебе было, этот сортир для товарища Сталина! Иди в свою теплушку и там гадь!

Марчук невольно застыл в ожидании.

– Ты чего молчишь, Никитенко? С тобой дежурный по поезду разговаривает. Мне что, теперь дверь взламывать? – громко ругался подошедший. – Если сейчас через минуту ты мне не откроешь, то придется доложить начальнику поезда.

Незадача! Федор Марчук вытащил из-за голенища сапога кинжал и примирительно проговорил:

– Ну чего ты кипятишься? Там туалет занят был, вот я сюда и пришел.

Что-то живот прихватило.

– Выметайся давай! Что за дурень такой, повадился к товарищу Сталину в сортир ходить. Он что, твое дерьмо, что ли, должен нюхать? Я жду!

Стало понятно, что просто так дежурный не отстанет. Спрятав в рукаве кинжал, Марчук приоткрыл дверь и тотчас столкнулся с крупным мужчиной в железнодорожной форме.

– А ты еще кто такой? – удивленно проговорил здоровяк. – Как ты сюда попал?

– Я из бригады, – спокойно отвечал Марчук. – Дай пройти!

– Что-то я тебя здесь не видел, – сурово допытывался здоровяк, не думая отступать.

 – А ну, пойдем со мной. – Крепко ухватив Марчука за отворот тужурки, громко крикнул: – Помощ…

Договорить не успел, Марчук с силой ударил здоровяка кинжалом в левую сторону груди. Почувствовал некоторое сопротивление, когда острие ударилось в ребра, а потом лезвие мягко вошло по самую рукоять. Здоровяк как-то обиженно ойкнул, хватка его сразу же ослабела, взгляд затуманился, ноги подкосились, и он, видно отыскивая подходящую опору, прислонился к стенке кабины. Придерживая его рукой, Федор осторожно, чтобы не перепачкаться в крови, вытащил кинжал.

Подхватив падающего дежурного под руки, он втянул его в кабинку туалета и уложил на пол. Вытащив из кармана убитого ключи, Марчук вышел наружу и закрыл дверцу туалета.

Убитого хватятся не раньше чем через полчаса. Так что у него еще есть время подождать товарища Сталина. Нужно только подобрать подходящее местечко.

Марчук вошел в тамбур. Уже как давнему приятелю кивнул конвойному, стоявшему подле поезда, и прошел в другой вагон, по всей видимости, предназначенный для охраны Сталина.

В вагоне, разбитом на отсеки, находились вещи его обитателей: на плечиках висели гимнастерки, галифе; на сиденьях – портупеи, на крючках – фуражки с синим верхом. Кто-то неосторожно оставил на небольшом складном столике распечатанную пачку папирос.

В дальнем конце вагона басовито раздавался приглушенный разговор двух мужчин. Стараясь не шуметь, Марчук вышел из вагона и прошел в тамбур жесткого вагона, откуда хорошо были видны подходы к поезду.

Неожиданно на дороге окруженный облаком пыли показался «Виллис».