— Принеси одну бутылочку в мою опочивальню, — сказал я, попутно глянув на Акима, сидящего на проводах. У меня ведь должок перед ним. И не одна бутылка, а две. Я же обещал ему вознаграждение за то, что он в переулке предупредил меня то ли о воре, то ли о киллере.

— Будет исполнено, — кивнул Рябой и со всех ног кинулся к дому.

— Чего это он такой услужливый? — подозрительно спросил я у Бульдога. — Денег в долг занять хочет?

— Нет, думает, что вы его можете назначить управляющим поместьем, ежели он будет во всём угождать вам.

— Подхалимская тактика? Одобряю, — усмехнулся я и тоже двинулся в сторону дома. Внутри оного меня ждал хмурый Пчхин.

Он сразу же застрекотал, увидев меня:

— Ох, сударь, что творится! Что творится! Я вам сейчас всё расскажу! Один работник расколол вазу в гостиной, другой пытался умыкнуть медную статуэтку из столовой, а третий так и вовсе порвал гобелен, но вроде бы случайно, однако всё равно — потеря!"

"— Да, ты прав, произвол, — согласился я, подавив очередной зевок. — Собери всех в восемь часов перед домой, я проведу лекцию о том, что нельзя воровать из дома мага смерти.

— Соберу! Всех соберу! — радостно выдохнул сторож и со всех ног ринулся к входной двери. Ну как со всех ног… пошаркал тапочками, вздыхая на каждом шагу. Однако его преданность дому меня радовала. Он как старый, сторожевой пёс.

Бросив на старика удовлетворённый взор, я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, которую решил сделать своей спальней. В ней пока ещё не прибрали, поэтому под расписным потолком висела шикарная паутина, за покосившимися резными шкафами пищали мыши, а старинный дубовый паркет покрывал слой пыли. Но вот здоровенная кровать с балдахином оказалась вполне ничего. Я бросился на неё и только через секунду заметил, что на прикроватной тумбочке стоит бутылка вина, а рядом с ней поблёскивает штопор и чистейший хрустальный бокал.

— Скорее, открывай, гар-р-р! — влетел в распахнутое окно Аким, возбуждённо сверкая зенками.

— Повезло, что во мне не взыграли твои гены, а то бы спился, — проворчал я, ввинчивая штопор в пробку.

— Мы очень дальние родственники, седьмая вода на киселе, гар-р-р. А внешне мы даже не похожи. Я был много красивее, — гордо проговорил фамильяр, жадно взирая на только что открытую бутылку. — Даже твоя мать хоть сколько-нибудь не была похожа на меня.

— Аким, а ты никогда не думал, что моя мать вообще не любила моего отца? Что она воспользовалась им лишь для того, чтобы у неё появилось магически одарённое дитя? — проговорил я, наливая вино в бокал. Оно волновалось, как бьющая из раны кровь. — Я ведь вообще ничего не знаю о своём отце. Мать никогда не говорила о нём. Мне даже имя его не известно. Я знаю только то, что он сильный маг смерти, раз мой дар сумел развиться до ранга архимага.