Тормоза отказали! Экран потух! Я сжала кулак и костяшками пальцев со всего маху ударила его по лицу. А потом еще и еще!

Меня заволокло такой яростью, которую я не ощущала давно. Казалось, сплелось все: боль этого тела с отголоском души Сабины, моя боль по отношению к таким мужчинам, как этот. Обида Сабрины и Сабины объединились, выдавая сумасшедший коктейль, отказывая разуму в доступе. Все переплелось в кровавый туман и выплескивалось из меня огненной лавой.

Тварь! Какая же тварь!

— Достаточно, — сильные руки обхватили мою талию, — Сабина, достаточно.

Я еще пару раз замахнулась, но была остановлена и прижата к груди.

— Все закончилось, девочка, тш-ш.

Пелена с глаз спала разом. Вот только я не видела перед собой ничего, а теперь отчётливо разглядывала окружающее пространство. Младшего принца с окровавленной рожей, Анлунирона, склонившегося над ним и меня, в кольце рук мужа.

Меня потряхивало от пережитого, а слова успокоения, что продолжал шептать муженек, действовали скорее, как катализатор к новым боевым действиям, чем расслабляли.

Когда они успели вломиться ко мне? И как давно подслушивают? Почему не вмешались, как только поняли, что в спальне у беременной жены посторонние?!

Я не сразу поняла, почему вдруг оказалась над кроватью, да еще поплыла по воздуху в конец ложа.

Таким образом муж сдал меня орте Сигурану, а сам подошел к Анлунирону и склонился над братом. Теперь меня аккуратно поддерживал дедочек, а заодно подлечивал мои покалеченные ударами руки.

— Tarte er garium! Tarte se prett! — властно и холодно произнес муж.

И тут началось невообразимое действо. Фиолетовый огонь вырывался из груди старшего принца и устремился к избитому мной мужчине.

Он приближался к нему медленно, недоверчиво, но наконец коснулся его груди, заставляя почти пришедшего в себя мужика, выгнуться дугой и закричать.

Я могла сказать, что сейчас из младшего принца вытягивали душу. Во всяком случае, в фильмах у нас именно так показывали, правда душа была изображена белесой дымкой, а тут все тот же огонь, правда, по сравнению с цветом огня мужа, грязного бледно-сиреневого оттенка.

— Отрекаюсь. — Когда вытягивание закончилось, а тело младшего принца обмякло, заявил его высочество.

— Свидетельствую, — тут же отозвался Анлунирон.

— Свидетельствую, — произнес и орте Сигуран.

Мой мозг пока не особо хорошо воспринимал ситуацию. Как будто фильм какой-то дурацкий. Вот младшее высочество за шкирку поднял Анлунирон и легким движением закинул куда-то в воздух. То есть не так, он его подкинул в воздух и тело принца исчезло. Как будто в дверь невидимую. Но что прямо отпечаталось у меня сознании — так это довольна улыбка старшего принца!

Довольная! Улыбка!

— Вы знали! — вырвалось у меня.