Как только за ним закрылась дверь, служанки проворно убрали приготовленное платье и разложили на кровати ту одежду, что принесли они.

Откровенно говоря, их вариант мне нравился куда больше. Он не выглядел ни бедно, ни вычурно. Мне очень понравился узор, который начинался на блузке и буквально расцветал на юбке. Золотистые нити сплетались в причудливый орнамент и казались мне изысканным украшением. Уж по сравнению с драгоценными каменьями на платье — точно.

Переодевание, как и прическа не заняли много времени. Шляпка с вуалью мне необыкновенно шла. Я раньше никогда подобное не носила. Впрочем, нынешняя я и прошлая разительно отличались. Здесь я голубоглазая блондинка, на Земле была темно-русой с глазами болотного цвета.

Я качнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Той меня больше не существует. Есть нынешняя я, и другой уже не будет. Поэтому нужно привыкать думать о том, что Сабина — это я. А Сабрины нет.

— Миледи, позвольте сказать, что вы невероятно красивы, — подала голос одна из служанок, подводя меня к зеркалу. — Вам необычно идут королевские родовые цвета.

— Благодарю, — я разглядывала себя в зеркале и улыбалась. Действительно идут.

И вообще я прехорошенькая. Мне нравилось мое отражение. Отвратительное настроение, вызванное поведением прошлых служанок, улетучилось. Вот что творят с женщиной красивые вещи!

Они заставляют ее губы улыбаться, наливаться румянцем ее щеки, а глазам придают блеск, от чего взгляд становиться жизнерадостным и даже немного томным.

Красавица! Настоящая красавица!

— И тебе пора к твоему чудовищу, — хмыкнули у меня за спиной, и я вздрогнула.

Вот же недофей, напугал!

Время в комнате застыло. Служанки замерли в том положении, в котором бог остановил бег часов.

— Ты же больше не можешь слышать мои мысли.

— Снова могу, — признался он.

— И как давно?

— Несколько часов, — не стал он врать. — Я пока не до конца понял каким образом чаша весов качается, то отнимая, то придавая мне сил, но выясню это."

"— Если взять за основу любовь кандидатки к принцу и его любовь к ней, то любое изменение в их отношениях должно отражаться и на тебе. Как тебе теория?

— Жизнеспособная, — вынужденно согласился он после того, как несколько секунд раздумывал над моими словами. — Потому что у вас случилось потепление, а смог услышать твои мысли и даже применить свои способности. Но я не для этого пришел.

— А для чего же?

— Требуй казни для своих служанок, Сабина.

— Чего? — я буквально поперхнулась воздухом. — Откуда такая жажда крови? Да, они ослушались, но не убивать же их за это?

— То, что они тебе платье не то подали — пол беды. А вот то, что они тебе подложили — куда существеннее.

— Чего? — у меня, кажется, пластинку заело.