После первого января она начала себя плохо вести. Её няня сказала, что ты настроила её против неё.

— Пф, нянька, — хмыкает. — Я виновата? Просто ребёнку твоя новая клуша разонравилась. Она тебе не рассказывала? Что специально девочку эту захотела. Чтобы она тебе мозги запудрила.

Я тихо смеюсь.

— Забавно, — искренне улыбаюсь. — Преступный синдикат. Не находишь? Ребёнок просит няню, чтобы та соблазнила её отца? Ты уверена, что четырёхлетний ребёнок на такое способен? Ты пересмотрела кино, Наташ.

— Наша дочь умная. И если ты этого не видишь — не мои проблемы. А я ей всё говорю по факту. Что няня эта — только всё внимание твоё на себя перетянет. А Снежку ты на фиг пошлёшь. Ты её уже ко мне два раза сбагрил, чтобы с ней побыть. И ребёнок это понимает. Поэтому…

Я не дослушиваю. Телефон в кармане вибрирует. Достаю его, смотрю на контакт.

Дочь звонит.

Странно. Она делает это редко.

Отвечаю на звонок, останавливая поток слов Наташи.

— Да, солнце?

— Папуль, — плачет ребёнок. — Забел-ли меня-я-я.

От этих слов сердце падает в пятки.

Глава 28

— Какого фига здесь происходит?! — я залетаю в свой клуб, из которого буквально двадцать минут назад мне позвонил сотрудник охраны, помимо Снежки, которая, плача в трубку, просила меня забрать. Как оказалось, малышка потерялась. Благо у неё в телефоне слежка стоит. Всегда знаю, где она. Поручил охране съездить за ней — благо недалеко клуб находился.

По пути позвонил Варе. Наорал. И сказал приехать сюда.

Но пока не вижу её — замечаю только Снежку, сидящую на диванчике и потягивающую молочный коктейль через трубочку. Как видит меня — отставляет быстро стакан в сторону, спрыгивает с дивана и летит ко мне.

— Папочка!

Кидается в ноги. Поднимаю её рывком на руки и прижимаю к себе.

Чёрт.

Сердце бешено от страха колотится.

Впервые в жизни так волновался. Как узнал, что она непонятно где — сорвался с места. Столько всего навоображал, что пролетел все светофоры. А теперь с облегчением обнимаю свою малышку, шумно выдыхая.

Всё обошлось.

— Ты в порядке?

— Да, — сильнее обнимает за шею. Чуть расслабляюсь, отрываю малышку от себя и иду к дивану.

— А теперь расскажи, что произошло? — это жуть как не даёт мне покоя. Опускаюсь на мягкую мебель и сажаю Снежку на колени. И только сейчас взгляд цепляется за бинт у неё на коленке. — А это что?

Спрашиваю, а сам пытаюсь тайфун внутри утихомирить. Выпускаю зло воздух из носа, еле сдерживаясь, чтобы не показать весь гнев.

— Мы на катке были, — пугается вопроса. Лепечет быстро, зная, что я злюсь каждый раз, видя её ранки. Как-то наорал на неё. После того, как она схватила нож и поранилась — теперь боится. — Меня дядя сбил, я упала, и вот…

На коленку показывает.

— А Варя где в этот момент была? — сжимаю пальцы в кулаки. Злоба одолевает.