Как если бы его всё устраивало и ему просто нравилось быть себе на уме.

Мы родили его почти сразу же после окончания университета, и даже не по залёту. Выпустились, поженились, встали немного на ноги и решили, что можно и начать “плодиться”. Нам обоим хотелось быть молодыми родителями, чтобы понимать потребности ребёнка, иметь с ним общие интересы, чтобы вместе с ним путешествовать, открывать мир. Или же этого хотелось только мне, рано оставшейся без матери, а Слава лишь только поддержал меня в этом стремлении - никогда не задумывалась об этом. Да и муж повода никакого не давал, пока я сидела в декрете, он честно заботился о нас обоих, прикладывая все возможные усилия, чтобы у нас всё было.

Да, поначалу было нелегко, особенно когда переехали из Подмосковья в саму столицу. Я не работала, съёмная квартира, маленький ребёнок.. Но никто ни разу не пожаловался, ибо оба понимали, что это был наш личный выбор.

Это уже потом, когда продали моё жильё в Одинцово, доставшееся мне от мамы, когда отдали Ваню в сад, когда я устроилась на работу, стало прям повеселее. Чем-чем, а мозгами мы с мужем были оба не обделены, и хорошее экономическое образование позволило уверенно шагать по карьерной лестнице.

Потом отважились на ипотеку, купили машины… Появилось время для себя.

Ванька рос вместе с нами… И отчего-то всем окружающим оказалось легче любить его маленьким, чем уже подросшим. Потому что даже Слава в последнее время будто отдалился от сына, перестал брать его на встречи со своими приятелями, пытаться сдружить его с их детьми. И объяснение, которое я находила происходящему, мне не нравилось. Совсем маленькие дети относительно похожи между собой.

Не говорю, что одинаковые, но если ребёнок развивается в соответствии с возрастом, то и особых “выпадений” нет. Но по мере того, как дети растут, утверждая себя в качестве маленьких личностей, с каждый днём приобретая всё новые и новые чёрточки, они всё больше дифференцируются, и вот тут-то, если ты белая ворона, становится очевидно, что твой ребёнок как-то ни разу не попадает под твои ожидания."

"Я, наверное, тоже была такой же… Со своей концепцией воспитания, исходя из которой по наивности своей полагала, что смогу вырастить “клёвого пацана”.

Моё детство выпало на конец девяностых, когда денег не то что не было, их в принципе не предвиделось, поэтому я ходила вечно в чьих-то обносках, пожертвованных нам кем-то из маминых коллег или приятелей. И когда растёшь в подобных условиях, ты думаешь, что у твоих детей всё обязательно будет иначе, и одеваться они будут модно, и игрушки у них будут лучшие… Уже в свои двадцать с хвостиком я была уверена, что для новорождённого Ивана мы со Славой сможем открыть все двери.