Во-первых, состояние было странным, и мне просто физически было необходимо пройтись и проветрить мозги. Во-вторых, возникли неприятные ассоциации с последними днями, проведёнными на отдыхе, и тем настроением, что царило у меня на душе. Стало как-то совсем очевидно, что дома никто не ждёт. Мысль сама по себе была странной и вовсе мне не свойственной, впрочем, как и все события сегодняшнего дня.

Вечерние улицы Москвы были полны народу, через несколько недель начиналась осень, и люди словно пытались оторваться напоследок, насладившись остатками тепла и свободы. Я свободно лавировал между подвыпившими компаниями, не обращая на них особого внимания, и силился понять, что же сегодня произошло?

Стас подбросил меня до работы, пообещав провести завтрашний вечер вместе со мной и Верой. Я ещё хмыкнул, что мы с Синевлаской и без него вполне обойдёмся, за что тут же получил вполне ощутимый удар в плечо. Бесить Стаса порой было очень даже забавно. Потом была тренировка с малявками, которые шумной толпой накинулись на меня, стоило показаться в зале. Мы не виделись две недели, и я вдруг понял, что да, скучал.

Всего их было тринадцать, моих пацанов, которых я уже как год пытался научить основам греко-римской борьбы. Двенадцать семи-восьмилеток и один мелкий Ваня Ларин. Когда я взял его в группу, ему и шести не было. Глупость, конечно, раньше семи лучше вообще не начинать. А если брать в расчёт его общую комплекцию (или же вернее будет сказать недокомплекцию), то меня и вовсе можно было обвинить в профнепригодности. Но было что-то такое в этом мальчугане, что не позволило мне просто пройти мимо.

Я тогда только-только уговорил начальство набрать группу. Обычно частные спортивные центры делали ставку на что-то более модное - бокс или же там тхэквандо. Греко-римская и вольная борьба всё ещё оставались прерогативой государственных ДЮСШоров и не пользовались таким спросом. Но меня переклинило, что нужно попробовать. Что было странным, потому что я отработал здесь всего лишь несколько месяцев, и кто бы на тот момент доверил двадцатидвухлетнему мне такую авантюру? Но то ли менеджер по развитию был в хорошем настроении, то ли я просто был убедителен, и мне разрешили попробовать. К сентябрю группа уже была набрана, даже несмотря на то, что зал мне выделили не в самое удобное вечернее время для детских тренировок.

И мы начали. Мальчишки были шумные и бестолковые, и от этого нереально клёвые. После занятий с ними я выходил выжатый как лимон и с бессознательной улыбкой до самых ушей. Это было моё детище, дань прошлому и собственному отцу, который однажды привёл точно такого же мелкого меня на первую тренировку.