Однако дальше виднелись другие заросли, и он шел туда, одолевая крутые склоны оврагов, цепляясь за ломкие ветки, падая и снова поднимаясь.

И вот, когда он был уже сам не свой от жары и досады, впереди показался родник. Прозрачная вода колыхалась в углублении, выложенном пестрыми камешками, блеск ее колол в глаза даже издали. Но подойти к ней оказалось невыносимо трудно, ноги были тяжелыми, как бревна, и бессильными, будто набитые шерстью.

Едва дыша, Свен отчаянными усилиями заставлял себя передвигать эти непослушные бревна. Но чем ближе он подходил, тем слабее делался блеск воды. Вот он встал над ямкой – но та оказалась пустой, на дне лишь сухой песок и камни. В ярости Свен упал на колени и ударил кулаком в песок.

Вдруг он ощутил, что рядом кто-то есть. Поднял голову. С другой стороны над ямкой, на расстоянии вытянутой руки от него, стояла девушка, закутанная во что-то белое. Голубые глаза ее блестели, как вода озера под солнцем, улыбка ярких красных губ позволяла видеть белые зубы – мелкие и довольно острые. Светло-русые волосы обтекали ее стан и падали на землю возле ног.

В груди тонкой иглой кольнуло предчувствие опасности, но Свен, зачарованный, не мог отвести глаз от девушки. Он знал, что лучше держаться от нее подальше, но отчего-то медлил, выжидая.

Девушка опустила руки ладонями вниз – и на дне ямки забурлила вода, струи заиграли песчинками, заблестели мокрые камешки. Свен наклонился – вода исчезла. Он вскинул голову – девушка улыбнулась, покачала головой. Видно, источник повиновался только ей.

Хозяйка родника встала на колени. Теперь она была ближе к Свену – он легко мог бы ее коснуться, но не находилось сил поднять руку. Ее белая одежда, сотканная из тумана, колыхалась и рассеивалась на глазах, позволяя рассмотреть тело сквозь пряди волос. Тяжелые, как у зрелой женщины, груди колыхались, наводя на мысль об изобилии влаги – а также на другие, отчего Свен почувствовал жар в крови."

"Дева опустила руки, сложив ладони чашей, и зачерпнула воды из золотистой ямки. Потом подняла их и протянула к Свену. Он видел перед самым своим лицом эту чашу из ладоней… нет, золотую чашу вроде той, из которой его сестра угощала богов…

Свен потянулся к этой чаше, уже чувствуя на губах прохладу воды…

Вдруг что-то мелькнуло перед глазами, и чаша исчезла. Зато и невидимые цепи спали, и Свен ощутил, что владеет своим телом, как обычно. Он выпрямился и от неожиданности подскочил – вместо девушки над ямой стоял мужчин лет шестидесяти, с выдубленным загорелым лицом, седой, в кафтане без застежек, с волчьей шкурой на плечах и с мечом в руке. Клинок меча блестел, как мокрый.

– Куда ты полез, телок тупой? – рявкнул мужчина. – Она же пыталась тебя убить!

Свен вспомнил, кто это – Нидуд, конунг свеев.