Джесси сидела в тени и наблюдала за танцами мужчин. Когда танец закончился, Ча-и-чоуп встал и начал говорить. Он произнес несколько слов и замолк. Вслед за его словами один из музыкантов ударил в барабан. За Ча-и-чоупом встал другой, потом третий. Позже Джесси спросила у Ча-и-чоупа, что все это значило, и узнала, что каждый мужчина на таких больших собраниях людей племени сообщал о своих свершенных делах. Существовало четыре важнейших поступка, подтверждавших доблесть воина и приносивших ему славу. Первым делом шла военная удача победа над врагом. Вторым был захват оружия — или ружья— в рукопашном бою.

Третьим считалась кража лошади в стане врага. Четвертым достижением признавали наличие у воина курительной трубки и способность спланировать рейд или поход. Человек, который добился успеха и мог сообщить соплеменникам о любом из этих поступков, называли «ароа сивайс», что означало «удостоенный чести». Чтобы иметь право стать вождем, человек должен был совершить хотя бы одно такое деяние."

"— Ты, наверное, немало совершил, — рассуждала вслух Джесси, — если барабан бил столько раз. Ча-и-чоуп кивнул:

— Я побеждал в бою.

Я захватил ружье и лук Я водил в поход воинов. Я совершал набеги на селения врагов, охотился за их лошадями и скальпами. Я много раз был на войне.

Джесси кивнула. Он действительно был воином. И тем не менее относился к ней с известной добротой и даже уважением.

Той же ночью, свернувшись клубочком под одеялом, Джесси сотворила молчаливую молитву, возблагодарив Бога за то, что осталась жива, что с ней сносно обращаются и что воин, захвативший ее, показался eй человеком чести,

Лежа в темноте и прислушиваясь к слабым ночным шорохам, доносившимся снаружи, она молилась за успокоение души Крида.

Вновь вернулись слезы, слезы горя. Она больше его не увидит. Никогда не услышит голос, шепчущий ее имя. Никогда не почувствует прикосновения его рук.

Глаза щипало от слез, горло разрывали рыдания. К той жизни, которую они могли бы прожить вместе жизни, которая теперь утеряна навеки.

Выплакавшись, Джесси решила перестать жалеть и оплакивать себя. Крида не стало, и все слезы мира не вернут его назад.

Завтра же она попытается устроить свою жизнь. Попробует выучить язык кроу, станет лучше относиться к У-джи-ен-а-хе-ха, наденет платье из оленьей кожи, леггинсы-гамаши и мокасины, которые ей принес Ча-и-чоуп.

Одна слезинка все же скользнула по щеке, когда Джесси притронулась к чокеру на шее. Это было все, что осталось у нее от Крида. Но она решительно вытерла глаза. Время слез прошло.

Глава ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Крид, съежившись, присел у догорающего костра. После тринадцати часов, проведенных в седле, отбитые ребра чертовски ныли.

Дотронувшись рукой до лица, он поморщился. Опухоль с глаза почти спала.