Одетая в ставшее почти белым платье из оленьей кожи, с копной красно-рыжих, струившихся по плечам волос, обрамлявших ее слегка загорелое личико, она показалась ему самым чудесным созданием, которое он когда-либо видел.

— Хау! — сказала она, приветливо улыбаясь

— Хау.

— Ты спал? Я не разбудила тебя? — поинтересовалась она.

— Нет. Я только…— он пожал плечами. — Вспоминал.

— Вот как! — она присела рядом и, как всегда, привычно взяла его руку в свои ладони. — И что тебе вспомнилось?

— Мое детство, как я рос здесь, в этих местах.

Я никогда не думал, что потерял так много за то время, что меня не было с моим народом.

— Мне очень нравятся эти люди, Крид.

— В самом деле?

Джесси кивнула:

— Они ведь совсем не такие, как про них рассказывают.

Хмурая, недовольная улыбка чуть тронула его губы.

— Ты ожидала увидеть, что они танцуют нагишом вокруг костра? Или едят своих детей?

— Конечно нет! Но я совсем не ожидала, что между нашими народами есть так много общего.

— Ты им тоже очень нравишься, Джесси.

— Я так рада.

Их глаза встретились, и Крид почувствовал, как при одном только взгляде на Джесси в нем поднимается знакомая волна страсти. Его женщина. Его жена. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они занимались любовью. Слишком много недель.

— Джесси…

— Еще рано, — сказала она голосом, полным сожаления. — Твоя рана…

— В груди болит не так сильно, как в другом месте…— ответил он и нежно потянул ее к себе. — Ну иди же ко мне.

— Нам не стоит…— начала было спорить она, — что, если кто-нибудь войдет?

— Не войдут. Если полог на двери опущен, то никто и не войдет.

«Слишком рано, — подумала она снова. — Но я так хочу его, хочу безумно. Хочу его объятий, хочу трогать и ласкать его, чувствовать вкус его губ и тела. Слишком близко я была к тому, чтобы потерять его навсегда…»

Он привлек ее к себе и уложил рядом. Она повернулась к нему лицом, рукой скользнув на его талию и протянув губы для поцелуя. Он поцеловал ее, а когда тронул языком ее нижнюю губу, она почувствовала, как языки пламени вдруг стали разгораться в самых глубинных частях тела.

Они терпеливо и медленно, почти священнодействуя, наслаждались каждым поцелуем, каждым ласкающим движением, снова и снова познавая друг друга. Радуясь тому, что может опять прижимать к себе Джесси, Крид забыл о боли. Ее запах обволакивал, шелк волос щекотал кожу на груди и дразнил его, а руки и губы возбуждали его так, как не удавалось до сих пор ни одной женщине. С тихим вздохом, похожим на стон, он поднялся над нею, погружаясь и растворяясь в ней всем своим существом.

«Мы созданы друг для друга, как рука и перчатка», — подумал было он. Но почти в тот же момент все мысли исчезли… Их поглотили волны наслаждения, несказанные ощущения оттого, что его жизнь вливается в нее.