Он рассердился на себя: «Черт возьми, что заставило меня так подумать?» Пошатываясь, он направился к мелководному пруду, неподалеку от которого они расположились на ночлег.

— Крид?

Ее голос остановил его.

— Что? — не взглянув на нее, помедлил он.

— Ты надолго?

— Не знаю.

Он подождал немного в надежде, что она задаст еще какой-нибудь вопрос, и затем скрылся в темноте. Внутри все горело. Кровь кипела. Он чувствовал нестерпимую боль от неутоленного желания.

Крид упал в прохладную воду и окунулся с головой. Джесси. Она словно песня, слова которой не давали ему покоя.

Ее нежность, готовность принять его любого, несмотря на его прошлое и на то, кто он на самом деле, притягивали, словно магнит. Внезапно ему захотелось стать тем мужчиной, которого она желала, мужчиной, в котором бы она нуждалась.

Первый раз в жизни он пожалел, что вел такую жизнь. Тени людей, за которыми он охотился, вырастали перед ним и преследовали его неотрывно, их скелеты обвиняли и грозили ему. Его руки в крови, душа запятнана, и ему некуда деться от этого точно так же, как и не уйти от прошлого, от того, что он беглый преступник.

Жизнь казалась такой простой до тех пор, пока он не встретил Джесси Макклауд, хотя Крид и знал, что не откажется ни от одной минуты, проведенной с ней.

Усевшись на краю пруда, Крид смахнул воду с лица и волос, после чего встал и, крадучись, словно дикая кошка, пошел в темноту. Он бродил почти час, чтобы дать Джесси возможность уснуть, а затем осторожно вернулся к их стоянке.

Первое, что ему бросилось в глаза, это то, что Джесси постелила всего одну постель, на которой теперь виднелась ее голова с пышными огненными волосами, разметавшимися поверх бледно-коричневого одеяла.

Приглушенное ругательство сорвалось в его губ, он взглянул на нее, и у него перехватило дыхание когда она медленно приподнялась, а покрывало упало, обнажив ее тело до талии.

Казалось, свет от костра ласкал ее, отражаясь в волосах, трепеща на обнаженных плечах и груди. Молча она протянула к нему руки, извечным жестом приглашая разделить с ней ложе."

"Крид чувствовал, как наливаются свинцом ноги. Еле слышно прошептав ее имя, он рухнул на колени и схватил ее в объятия. Он почувствовал тепло и аромат, источаемый ее кожей.

Она приглашала. Искушала. Она обвила руки вокруг его талии; он услышал на ее устах свое имя. Потом она поцеловала его и, крепко прижавшись, увлекла за собой на постель.

Где-то в глубине сознания он понимал, что не прав, что надо бы воспротивиться, но от страстных поцелуев кровь загоралась и густела, превращаясь в лаву, сметавшую все на своем пути, оставляя только вкус ее губ и жажду прикосновения.

Он накрыл ее своим телом и, скользя руками по шелковистой коже, стал целовать ее горящим и истомленным страстью ртом.