Пара стульев со спинками, какие-то ящики и сундуки. И никого из людей.

Маг жестом радушного хозяина предложил мне располагаться, сам присел на один из стульев. Я последовала его примеру. Мы сидели напротив друг друга и я старалась не показывать нервозность, потому как рассчитывала на несколько другой сценарий. Мне очень надо было побеседовать с прелатом. Прям сказать, тесно побеседовать. Но и настаивать было нельзя.

Храмовник молчал, испытующе на меня поглядывая. А я откинулась на спинку и беззастенчиво продолжала его рассматривать. Нет, мне, конечно, хотелось просто перерезать ему глотку. Вот прям иррационально хотелось, ведь, по сути, кроме того нападения, он предо мной ни в чем не провинился. Но мысль, что этот безусловно талантливый товарищ, ещё недавно с легкостью готов был угробить и меня и Витара, прибавляла кровожадности.

О любимом и думать боялась, поставив внутри заслон чувствам…

Жаль воплотить план мести было непросто, ведь ножи у меня, разумеется, отобрали сразу. Да и не время пока. Если вражина ждет от меня истерик и требований, то зря. К счастью у меня есть такой нужный орган, как мозг и пользоваться им я, смею надеяться, умею.

— Моё имя брат Локут, — соизволил представиться он. Прогресс, однако. Имени рода названо не было, значит я угадала — храмовник, а не представитель знати, как я и подозревала.

— Не скажу, что мне приятно, брат, учитывая обстоятельства, — улыбнулась я, — но рада, что смогу теперь именовать вас как-то иначе, чем «тот маг, с которым мы чуть друг друга не поубивали на перевале». Согласитесь, звучало несколько длинновато?

Удивительно, но похоже магу нравился заданный мною тон. Он смотрел на меня оценивающе и слегка улыбался, что-то обдумывая.

— Да, пожалуй, по имени будет проще, Ваше Величество.

— Ах, оставьте, — скривилась я, — Вы ведь понимаете, что королевой Иссолии мне быть недолго? Хотя, не скорою, носить венец мне понравилось.

— Даже так? Вполне честно. Так как мне к вам лучше обращаться?

Я пожала плечами.

— Пусть будет тана Илия. Это имя меня вполне устраивает. Я не варданка, а в моих дворянских корнях, полагаю, вы не усомнитесь?

— Хорошо. Пусть будет Илия. Итак, вы желали знать о судьбе родственников и вашей участи, тана?

— Буду признательна, если вы поставите меня в известность, — я всячески старалась играть в расчетливую и прагматичную.

Локут перекрестив руки сложил их на груди и бессознательно постукивал пальцами одной руки чуть повыше локтя другой. Я же смотрела на этого самодовольного мерзавца с полуулыбкой, ловя на изгибах моего тела плотоядный взгляд. Ничего, пусть помечтает! Держим лицо и мысленно кромсаем кое-кого на мелкие кусочки. Хорошее воспитание и манеры — это то, что позволяет нам отгораживаться от моральных страданий без потери лица.