— Разумеется я не имею в виду всякую разбойничью нечисть, которой всегда полны дороги. Вы же понимаете, что на вас напали не простые лесные бандиты? И вряд ли это случайность.

Второй наследник перевел на меня задумчивый взгляд. А глаза-то у него настоящего дикого кота. Зеленые, чуть светлее по краям и темнее ближе к зрачку. И да, дикие… Невольно чувствуешь, что рядом с тобой хищник.

— Вам огласить сразу весь список? Или оставить пару десятков наиболее вероятных кандидатур?

— О, всё так не очевидно? — усмехнулась я. — Жаль!

— Надеялись быстро уничтожить моих недругов? Боюсь, не получится. А у вас все намного проще, Илия? — по его губам проскользнула лишь тень улыбки.

— В какой-то степени, вер, в какой-то степени…Хотя, ситуация может и обостриться, — почти честно ответила я.

— так! Ну, тогда вы хотя бы не забудьте мне сказать, когда это произойдет, чтобы быть готовым. Я ведь дал вам слово, а Иссольские всегда его держат, тана.

Он снова обратился ко мне, как к аристократке. И уверена, что намеренно. Подавила желание спорить. Нет смысла.

— Не беспокойтесь, хотя бы об этом. Если что-то изменится, боюсь мы узнаем об этом раньше, чем я успею Вас предупредить.

Я мысленно представила ситуацию, если моё инкогнито будет раскрыто. Любопытно, сколько мы с вардом продержимся, пока его не угробят, а меня не схватят? Ведь он и вправду теперь будет меня защищать, пока не выполнит свой долг. Притом моё слово его тоже не остановит. Только когда сам решит, что клятва исполнена.

— Вот видите, тана, вам и вправду легче. Вы по крайней мере знаете, кто ваши враги. Мне лишь только предстоит это понять.

— Даже не знаю, что лучше, вер. Полагаю, все же легче вам, — я сделала легкий полушутовской поклон в его сторону, отсалютовав приложенными пальцами ко лбу, — По той простой причине, что ваш враг может оказаться не столь опасным и вы хотя бы сможете вступить в бой.

— А у вас победа не предусмотрена, Илия? — вард снова смотрел на меня своим магнетическим животным взглядом. Думаю, если он будет кого-то допрашивать, тот долго не продержится. Храни меня, святая Амина.

— Боюсь, что нет.

— Тогда вы либо отъявленная грешница, либо невинная жертва. Третьего не дано! Поскольку только в этом случае у вас могут быть такие враги, что с ними не справится столь умелая воительница и один, не побоюсь этого слова, великий воин, — его улыбка стала лукавой.

— Вы бы какой вариант предпочли, о скромнейший из великих? — в тон ему парировала я.

— Разумеется грешницу, тана!

Самодовольный наглец! Прости мне, Великий Отец, мою вспыльчивость.

— Отчего же не невинную жертву? Разве не желаете быть рыцарем, как из старинного романа? Вы совсем лишены духа романтики, уважаемый вер? — я для верности похлопала глазками.