– Не сейчас, моя радость, – ласково произнес он. – Но скоро. Ты почувствуешь.

Огромная дракониха понемногу притихла, закрыла глаза, оставив лишь тончайшие щелочки. Сын Тьмы не стал отводить руку, пристроив ладонь на прохладной чешуйчатой шее.

– И не бойся, – добавил он, – в следующий раз я не стану тебя останавливать.

Он почувствовал, как отплывает Спиннок Дюрав – маленькая быстрая лодка унесла его в Ортнал за пределами Черноводья. Хотелось бы верить, что путешествие пойдет ему на пользу, увеличив расстояние между воином и тем, что его здесь преследует.

Еще он чувствовал, как приближается вдоль речного берега Коннест Силанн, самый старый его друг, которому теперь предстояло еще одно дело. Самое трудное из всех.

«Но мы сейчас живем в трудные времена», – подумал он.

Затем Аномандр Рейк оставил Силану – под Покровом, который невозможно прорвать.

Каллор шагал по безлюдной дороге к северо-западу от Бастиона.

В городе он не нашел ничего интересного. Жалкий огрызок одного из любовников Ночной Стужи, напоминание о давным-давно прозвучавших проклятиях, о том, как время все меняет и выворачивает, подобно веревке, сплетающейся все более тугими узлами. До тех пор, пока то, чему надлежало быть прямым и однозначным, не превратится в бесполезный спутанный клубок.

Впереди его ждал трон, новый трон, такой, какого он заслуживал. Каллор был уверен, что понемногу этот трон оформляется, становится воистину материальным. Чистая сила, до краев переполненная несбывшимися обещаниями.

Но ждал его не только вновь появившийся трон, уж это-то Каллор прекрасно чувствовал. Да, очередное слияние, один из тех треклятых поворотных моментов, когда могучие силы словно притягиваются между собой, когда внезапно пересекаются совершенно непредвиденные маршруты. Когда все сущее способно перемениться в единый миг, от одного удара мечом, от одного произнесенного – или непроизнесенного – слова.

И что же случится на этот раз?

Он должен оказаться там. В самой гуще событий. В конце концов, именно такие дела и заставляли его продолжать. Именно ради этого стоит жить.

Я – Верховный король всех неудачников, разве нет? Кто, как не я, достоин Сломанного трона? В ком еще воплотились все несчастья Увечного бога? Нет, трон будет моим, а дальше – дальше мы посмотрим, верно?

Он шагал вперед, снова обретя одиночество. Все-таки приятно напомнить себе – как и случилось, пока он делил общество с жалкими тисте анди, – что мир полон идиотов. Безмозглых, неловких, спотыкающихся о собственные дурацкие убеждения и аксиомы.

Быть может, хватит уже с него империй? Да, на сей раз он уничтожит все, а несчастные смертные пусть ползают в грязи, сражаясь из-за личинок и кореньев. Разве не таким должно быть царство Сломанного трона?

Верно.