– Отпусти его.

– Ни одна из этих не работает. Сила из них вытекает и все. Как у него-то получилось?

Ни одна из этих кукол. Он – одна из этих кукол. Прячется среди их множества.

Голос снова запел. Без слов, без формы.

Нимандр обнажил меч.

– Что ты делаешь?

Стальное лезвие вылетело вперед, врубилось в ближайшие фигурки. Перерезая ремешки, отсекая конечности. По воздуху поплыли трава и солома.

Негромкий смешок, а за ним:

– Хочешь меня найти? Сколько у тебя веков в запасе?

– Столько, сколько потребуется, – ответил Нимандр, ступая вперед и замахиваясь снова. Щепки, крошки глины. Еще одну куклу он раздавил каблуком."

"– Меня тут уже давно не будет. Мой путь наружу – река крови, которую вы мне дали. Я по ней ка-ак поплыву! Ты ведь этого, похоже, и не видишь? Врата, которые вы открыли. Ты их даже не видишь!

Нимандр разрубил еще несколько кукол.

– Не найдешь! Не найдешь!

Оружие Салинд словно растаяло в яростном порыве – она атаковала Провидомина. Все удары он отбил своим тульваром, и каждый громовым раскатом прошелся по руке, отдаваясь в костях мучительной болью. Под ее напором он отшатнулся, начал отступать. Три шага, пять, десять. Все, на что он был сейчас способен, – защищать самого себя. Да и то, как он понимал, недолго.

Искупитель серьезно рассчитывает, что я против этого выстою?

В совершеннейшем отчаянии он продолжал сражаться.

Она негромко постанывала – нежно, страстно. Стоны желания. В тульвар ударяли шары шестоперов, лезвия мечей, древки копий, палицы, кинжалы, серпы – в него било не меньше десятка рук. Удары отдавались по всему телу.

Ему не продержаться. Ему не…

Топор угодил ему в левое плечо и, отскочив, врезался сбоку в голову. Он почувствовал, как скула вдавливается внутрь вместе с глазницей. Ослепленный, Провидомин пошатнулся и в отчаянии попытался контратаковать, взмахнув тульваром. Лезвие впилось в деревянное препятствие, расщепив его. Потом что-то поразило Провидомина в верхнюю часть груди, сломав ключицу. Рука с оружием бессильно упала, он перехватил клинок другой рукой. По плечу хлестала кровь – он терял силы.

Получив еще удар мечом, он потерял равновесие и рухнул на спину.

Салинд шагнула вперед и встала над ним.

Он встретился взглядом с ее темными, блестящими глазами.

Нимандр опустил меч. Умирающий бог прав – так ничего не добьешься.

– Покажись мне, трус ты треклятый!

Рядом вдруг очутилась Араната.

– Его необходимо призвать, – сказала она.

– Думаешь, он пожелает назвать нам свое имя?

Вдруг заговорил и Умирающий бог:

– Кто это здесь? Кто здесь?

– Та, кто тебя призовет, – ответила ему Араната.

– Ты меня не знаешь! Не можешь знать!

– Я знаю твой путь, – отозвалась она. – Знаю, что на дне Бездны ты говорил с тем, кого зовут Локон.