Попробуй пролить хоть каплю, и ты дорого за это заплатишь.

Крысмонах шагнул к ней, поднес запятнанное горлышко бутылки к ее губам.

Она попыталась отвернуться, но крепко державший ее урдо не позволил. Другой рукой он зажал ей ноздри.

– Пей, тогда снова сможешь дышать.

Салинд сделала первый глоток.

Не найдя ее в комнате, Спиннок Дюрав надолго застыл у порога, глядя на измятый тюфяк – одеяло отсутствует, но большая часть ее одежды, включая мокасины, осталась. Он повторял себе, что удивляться не следует. Его внимание ее не слишком-то радовало.

И однако чувство было такое, что какой-то холодный ухмыляющийся мерзавец вырезал у него из груди целый кусок. Казалось абсурдом, что он мог быть столь беззаботным, столь беспечным, чтобы обнаружить в себе подобную уязвимость. Человеческая женщина такого юного возраста – да он хуже какого-нибудь старца, что сидит на ступенях храма и пускает слюнки на каждую пробегающую мимо девчонку. Сколь же отвратительной может быть любовь: вспыхнув в настолько прискорбных обстоятельствах, она заслуживает лишь жалости и презрения, да при этом еще и сияет во все стороны ослепительной глупостью.

Разозлившись на самого себя, он резко развернулся и выбежал из комнаты.

В городе вечной Ночи выпить рано не бывает, какой бы колокол ни пробил. Покинув храм и замок, он направился призрачными улицами прямиком в «Скребок».

Красноглазый Ресто за стойкой бара лишь поскреб бороду и, пока Спиннок шествовал к столику в глубине зала, не произнес ни слова. Владельцам таверн прекрасно известны все до единого лики горя, так что он, не дожидаясь заказа, принес Спинноку большую кружку эля, старательно отводя глаза в сторону.

Спиннок уставился на другие столики – пустые, он был единственным посетителем, – потом ухватил кружку и одним махом опустошил половину пенного содержимого.

Когда Ресто подносил ему третью кружку, дверь распахнулась и внутрь вошел Провидомин.

Спиннок вдруг встревожился. Запах крови он почувствовал даже отсюда, лицо вошедшего было искажено, казалось постаревшим и бледным, а взгляд – столь дик, что тисте анди сразу отвел глаза.

Словно не обратив внимания на реакцию Спиннока, Провидомин подошел к его столику и уселся напротив. Возник Ресто – с кувшином и второй кружкой.

– Она не хочет моей помощи, – пожаловался Спиннок.

Провидомин молча наполнил свою кружку элем из кувшина и звучно поставил его обратно на стол.

– О чем это ты сейчас?

Спиннок снова отвел глаза.

– Я не мог тебя найти. Где только не искал.

– Сыграть не терпелось?

Сыграть? Ах да. «Кеф танар».

– Перед тобой, Провидомин, сидит жалкий старец. Кажется, мне нужно пожертвовать здесь и сейчас последними остатками собственного достоинства, чтобы рассказать тебе все.