– Если нас отпустят.

Они повернулись и пошли прочь неспешной походкой. Через дюжину шагов Клещик полуобернулся. Фыркнул и сказал:

– Они нас оставили. Нимандр, идея понятна. Чтобы попасть к алтарю, нам придется пробиваться через них.

– Похоже на то.

– Мерзости еще будет.

– Да, будет.

– Как думаешь, Каллор и Умирающий бог мило побеседуют? Поговорят о погоде. Повспоминают прежние времена тирании, когда все было легко и приятно. Когда кровь была краснее и слаще на вкус. Как думаешь?

Нимандр промолчал; перед глазами стояли лица в толпе – черные пятна вокруг ртов, провалы глаз. Одеты в обноски, покрыты коркой грязи, среди них были и дети; келик словно сделал всех равными, невзирая на возраст, на готовность управлять миром, справляться с требованиями жизни. Они пили и голодали, и настоящее было будущим – и так, пока смерть не заберет это будущее. Простая траектория. Ни забот, ни амбиций, ни мечтаний.

И от этого их легче убивать? Нет.

– Я не хочу этого делать, – сказал Нимандр.

– Да уж, – согласился Клещик. – Но что тогда с Чиком?

– Не знаю.

– Этот келик хуже чумы, потому что жертвы сами призывают его в свою жизнь и становятся безразличны к собственным страданиям. И тогда возникает вопрос: имеем мы право положить этому конец, уничтожить?

– Может быть, и нет, – согласился Нимандр.

– Но есть и еще кое-что: милосердие.

Нимандр быстро взглянул на кузена.

– Убьем их ради их же блага? Бездна побери, Кле…

– Не их, разумеется, нет. Я думал об Умирающем боге."

"Ах… ну да. Нимандр теперь видел, как это может получиться – вполне даже заманчиво. Если получится добраться до Умирающего бога без того, чтобы убивать сотни последователей.

– Спасибо, Кле.

– За что?

– Мы проберемся мимо них.

– И пронесем Чика?

– Да.

– Это совсем не просто – даже, скорее, невозможно. Если этот город – храм, а сила Умирающего бога подпитывает жрецов, они почуют наше приближение, что бы мы ни придумали.

– Мы дети Тьмы, Клещик. Поглядим, значит ли еще это хоть что-нибудь.

Десра сняла руку со лба Чика.

– Я ошибалась. Ему становится хуже. – Она выпрямилась и взглянула на Аранату. – Что с ними?

Араната устало моргнула.

– Возвращаются, живые и здоровые.

С Аранатой что-то не так. Слишком спокойная, слишком… пустая. Десра всегда считала сестру вялой… о, мечом она владела с изящным совершенством и при необходимости могла быть таким же хладнокровным убийцей, как и остальные, – но была в Аранате какая-то глубокая отстраненность. Часто это накатывало на нее посреди катастрофы и хаоса, как будто кровавый мир лишает ее чувств.

И делает ненадежной – с точки зрения Десры. Она еще глядела на Аранату, когда та посмотрела в ответ и улыбнулась. Десра нахмурилась и повернулась к Ненанде.