На снимке курортного фотографа лицо закрыто рукой… Но если мы найдем девушку, «капитанскую дочку»…

— И если у нее сохранились фотографии, которые она делала в тот момент, — помогла я супругу, пока он жевал.

— В этом я не сомневаюсь. Люди редко уничтожают свое изображение.

— Она фотографировала мальчика.

— А детское — тем более! — Кирилл потянулся за моей булочкой. — Рискну предположить, это ее племянник. Она чья-то сестра — отца или мамы мальчика — недаром он называл ее тетей. Семья пользовалась частным пляжем, следовательно, отдыхала в «Гранд паласе». А девушка в тот день была их гостьей. И если мы узнаем фамилии…

— То выйдем на местную девушку с той же фамилией.

— Конечно. — Кирилл расправился и с моей булочкой и снова поднял бокал, который успел наполнить официант. — За древний Кенигсберг, который подарил нам ту незабываемую ночь.

Быстро у мужиков переключается интерес. О чем бы ни болтали с женщиной — о сексе не забывают. Я хотела возразить, что незабываемой ночь получилась из-за жестокого предательства его любимой Конторы. У меня так и вертелись неприятные вопросы о той подставе, что мне учинили. Однако я воздержалась. Когда мужчина доволен своей работой, он переносит положительные эмоции и на семейные отношения. А вот у женщин наоборот. Если в семье плохо, то и на работе паршиво. В данный момент у нас наблюдалась редкая гармония.

Ужин проходил прекрасно. Мы забыли о времени. Я впервые за долгие годы сидела спиной к окружающим, не высматривала скрытые камеры, не искала второе дно во взглядах и позах людей и слушала только одного человека. Я спокойно любовалась Балтийским морем. На закате оно отливало расплавленным серебром.

Принесли шоколадный десерт — от одного вида можно лишний вес набрать. Я мужественно воздержалась. Кирилл слопал оба за милую душу. В своем отношении к сладкому мужчины вечно остаются детьми.

После расчета метрдотель провел нас в кабинет управляющего. Альберт Карлович протянул Коршунову листок.

— В тот день в отеле гостили две семьи с мальчиками подходящего возраста. Из Москвы и Ханты-Мансийска. Кормильцевы и Уйгуровы. Вот их данные.

Мы с Кириллом переглянулись. Всего двое. Это обнадеживало.

Запрос в вездесущую Контору Коршунов нащелкал на смартфоне прямо из такси, пока мы возвращались в «Усадьбу». Он дал задание: узнать девичьи фамилии жен Кормильцева и Уйгурова, а также определить девушек, проживавших в Калиниградской области семь лет назад, и имеющих брата или сестру из указанного списка.

— Разбегаемся по номерам? — подколола я своего муженька, как только мы вошли в его номер.

Его глаза стали квадратными от недоумения. После ужина в шикарном ресторане каждый самец рассчитывает на нечто большее, чем прощальный поцелуй в щечку.

— Мы не закончили.