Меня прессовали такие костоправы…

— Что они спрашивали?

— Про последнего клиента Евы. А я его лишь раз видел, когда лавэ получал.

— Запомни, я хуже них. Смотри мне в глаза! Если увижу, что врешь, превращу твою мордашку в отбивную. Ты искал Еву?

— Она в Польшу мотанулась. Там работала. Я об этом только год назад узнал, когда она в Кениг вернулась.

— Где она?

— В «Декамероне».

— Что это?

— Ночной клуб. Она там напитки разносит.

— На тебя работает?

— Мне старые мочалки без надобности. У меня только первосортный товар.

— Ее настоящее имя?

— Надюха Веселова.

Станкевич тряхнул сутенера и отпустил его.

— Вали отсюда. — Кулак с кастетом указал на дверь. — Вздумаешь болтать — найду и покалечу.

Гость поправил порванную рубашку и попятился к выходу. По пути он подхватил альбом с сексапильными «кошечками».

— А буклетик оставь, — меланхолично заметил Станкевич. — Может, заказ сделаю. В счет компенсации морального ущерба.

— Как скажете. — Потная физиономия с поклоном прикрыла дверь.

Станкевич поспешил проветрить номер. Запах копченой рыбы и виски ему нравился больше, чем дух парфюма и подмоченных штанов.

17

Первый день, Светлогорск, 19-10

Видимо, сегодня на частном извозе торговец Павел заработал больше, чем на сувенирах. Он весьма любезно попрощался с нами, доставив от дома фотографа к отелю «Гранд палас».

— Ты уверен, что нам удастся получить сведения о постояльцах? — тихо спросила я Кирилла, заходя в отель.

— Не забывай, я кадровый офицер уважаемой Конторы.

Коршунов подошел к стойке регистрации и предъявил удостоверение. После короткого звонка к нам вышел пышноусый управляющий отеля, похожий на немецкого барона девятнадцатого века, и пригласил в кабинет.

— Итак… — Представившийся Альбертом Карловичем управляющий любезно улыбнулся и взмахнул рукой над рабочим столом. — Что желаете? Чай, кофе?

Я бы не отказалась от кофе, но мужчины в отличие от женщин предпочитают идти прямиком к цели.

— Альберт Карлович, нам требуются имена постояльцев, которые отдыхали в вашем отеле семь лет назад третьего июля, — сказал Кирилл.

— Семь лет. Большой срок, — закатил глаза к бронзовой люстре осторожный чинуша.

— Только не говорите, что это непосильная задача. Не поверю.

— У нас отдыхал опасный преступник?

— Да. И если вы будете мешать следствию…

— Ну что вы, что вы. Мы всегда готовы помочь родным органам в их нелегкой, но столь необходимой для процветания нашего общества службе. — Витиеватая фраза далась управляющему с трудом. Наверняка в своем кабинете он привык давать разнос персоналу, а подчеркнутую вежливость использовал в общении с людьми, которые могли ему доставить неприятность.