– Цеплялся за что угодно… Прости меня.

– Елена была единственной твоей любовницей?

Наши взгляды встречаются над столом. И я понимаю, что…

– Нет.

Да, по его глазам понимаю.

– Извини, я хотел бы соврать. Но пообещал себе, что больше никогда не стану тебя обманывать.

Самое смешное, что он реально искренне раскаивается. И мучается, может, ничуть не меньше меня. Да только не могу я ему посочувствовать. Сил нет. Ни на что нет. Я обескровлена.

– Почему? Чего тебе не хватало? Они красивее? Или умнее, может? – скулю брошенной дворнягой.

– Нет. Они просто не ждали от меня того, чего я не мог им дать.

Так я не чувствовал своей выбраковкой. За их счет я, если хочешь, самоутверждался. Но, знаешь, Эль, я не изменял тебе с тех пор, как ты забеременела. Даже не смотрел ни на кого. Клянусь. И никогда больше не буду. Вот увидишь, дай нам шанс, и я докажу.

– Не уверена, что смогу… Это все слишком, Юр. Как будто узнать, что все это время жила в параллельной реальности. Полная шизофрения.

Я встаю, снимаю рюкзак со специальной подставки, которую любезно пододвинул официант. И трусливо сбегаю, чтобы не разрушиться на глазах у немногочисленных посетителей ресторана.

Только отъехав на приличное расстояние, замечаю, что Валов поехал следом. Вспоминаю какого-то черта, сколько часов мы накатали по городу, когда он только учил меня водить, и слезы опять встают в горле. Каждый перекресток в этом городе, каждый съезд и улица напоминают о нем. О нем все рассветы, и все закаты, о нем шум волн и шепот ветра… О нем вся моя жизнь. Была когда-то…

Кое-как доезжаем. Кое-как паркуюсь. Поднимаюсь по ступенькам, и чудится, что Валов идет за мной. Как будто даже звук его шагов слышу, но, может, конечно, это просто в ушах шумит.

Трясущимися руками открываю дверь. Захожу в квартиру и застываю, почувствовав за спиной Юркино свистящее дыхание.

– Эля, Элечка…

Он делает шаг вперед, вынуждая меня отступить к стене. Успеваю только выставить перед собой ладони, отвоевывая себе хоть немного пространства.

– Юр…

– Соскучился. Не гони… Не могу больше."

"Жаркий шепот приподнимает тонкие волоски на затылке. Губы впиваются в позвонки, разгоняя по телу мучительно-горячие волны. Жадно шарящие по телу руки обхватывают грудь.

– Аа-ах.

– Какая… Поправилась, что ли, Эль? Дай посмотрю.

Юрка поворачивает меня волчком. Нетерпеливо расстегивает пуговички на блузке. Ну как расстегивает? Скорее, вырывает с корнями, а я, окончательно во всем этом потерявшись, смотрю, как они одна за другой падают на натертый до блеска пол. И как он склоняет русую голову, накрыв сосок поверх кружева лифчика, и вдруг с силой его прикусывает. А мне ведь и до этого было больно…

– Юр, мне так не нравится!

– Да? – шепчет он сдавленно. Поднимает юбку, отодвигает вбок кружево трусиков.