Вы могли бы устроить нам телефонные переговоры? Вы же имеете, наверное, с ней какую-нибудь связь?

— Рая, может быть, Катюша уже давно спит. Зачем ты будешь ее беспокоить? — Полина Николаевна заметила, что я не в восторге от этой просьбы, и попыталась отговорить подругу.

— Ничего страшного, снова заснет, а мне спокойней будет. Танечка, позвоните ей со своего мобильника, — настаивала на своем Барулина-старшая.

Я немного подумала и пришла к выводу, что совсем не помешает проверить, как дела у Катерины. Вдруг Родионов преподнес моей клиентке какой-нибудь сюрприз — пел ей о любви, а на уме имел что-то другое. Конечно, мой звонок мог оказаться не очень-то вовремя — любовь-морковь и все такое прочее, но тем не менее я позвонила на конспиративную квартиру. Как и следовало ожидать, Катерина не сняла трубку. Раиса Никитична сверлила меня напряженным взглядом. После шестого или седьмого гудка я поняла, что ждать нечего, к телефону Катя не подойдет. В общем-то, я ее понимала…

— Таня, вы уверены, что у моей дочери все хорошо, что ее не забрали в милицию?

— Да, не беспокойтесь, она в надежном месте, — сказала я и почувствовала, что мой голос прозвучал не очень-то убедительно.

Да, когда Катя держала язык за зубами, она была в самом надежном месте, а после того как проболталась Родионову о своем пристанище и даже пригласила его в гости, я уже ничего не могла гарантировать. Червячок сомнения стал точить мою душу: а там ли Катя, где я ее оставила? Неужели надо ехать на квартиру и разбираться во всем на месте? Нет! Как-то совсем не хочется нянчиться со своей клиенткой, как с несовершеннолетней девочкой…

Таня, успокойся, личная жизнь клиентов тебя совершенно не должна волновать, а у них должна быть своя голова на плечах.

А если Родионов — преступник?

Я еще раз набрала номер своего домашнего телефона, но снова услышала длинные гудки. Барулина-старшая, подобно тому, как это постоянно делала ее дочь, театрально вскинула глаза к потолку и задалась риторическим вопросом:

— Что делать? Что делать? И дочь, и муж канули в неизвестность!

— Скажите, Раиса Никитична, ваш муж мог сидеть за рулем черного джипа?

— Нет, у него черный «БМВ», но не джип, а седан.

— Может быть, у его знакомых или друзей есть такая модель?

— Нет, не припоминаю.

— Простите за такой вопрос, был ли Владислав Витальевич дома в ночь с субботы на воскресенье?

— Да, разумеется. Хотя мне показалось, что в субботу вечером он сильно нервничал. Я пыталась выяснить, в чем дело, но Влад отмолчался.

— А на премьере спектакля вы были вместе с мужем или одна?

— Вместе с Владом.

— И он никуда не отлучался?"

"— Нет, даже во время антракта мы вместе с Владом оставались в зрительном зале. Я ненавижу давку в театральном буфете.