Я понимаю, о каком дне он говорит. Помню его, как сейчас. Счастливые, влюбленные. Вдвоём, а теперь... Просто рядом.

– Да, – выдыхаю.

Он улавливает в моём взгляде грусть. Хмурится:

– Почему ты тогда сбежала? Из-за папы?

– Да, – набираюсь смелости посмотреть на него. Поджимаю губы. Трудно дышу. – Пожалуйста, не надо о прошлом. Не хочу.

– Ладно, – кивает головой. – Идём на нашу лавочку.

Его «нашу лавочку» задевает в моём сердце печальные струны.

Глупо всё. Нелепо. По-дурацки.

Остаться... Нельзя... Уйти.

Дамир плюхается на лавочку. Закидывает ногу, одна на другую, достаёт из бумажного пакета бургер и начинает есть.

Я стою на месте, не шевелясь. Смотрю на него и не дышу.

Выглядит он печально. Замученный. Похудевший. На лице отросшая щетина, а под глазами круги.

Жалко. Вот так смотреть и ничего не делать жальче всего. А еще, как назло, в голову лезет дурацкое воспоминание, когда буквально недавно, мы ужинали… Втроём, в квартире Давида. Тогда Дамир восхищался обычным картофелем, мясом; говорил, что давно не ел подобного!

Чёрт…

Как же хочется его накормить нормальной едой.

Отворачиваюсь. Тянусь к мобильнику. Набираю маму и говорю, что задержусь на час. Узнаю, что с сыном всё хорошо, а потому облегчённо выдыхаю.

– Дин, всё хорошо? – Дамир заглядывает в мои глаза. Перестаёт есть, хлопает ладонью по лавочке: – садись. Я не кусаюсь.

– Я постою. Спасибо.

– Вредная, – улыбается. – Колючая, как всегда.

Краснею.

Не знаю, куда себя деть.

Сажусь на лавочку, подальше от него.

– Что с рукой? – спрашиваю из-за обычного любопытства. Наверное…

– Поранился.

– И?..

– Болгарка. На работе, – коротко отвечает.

Врёт? Не знаю. Когда-то он тоже «ранился», а на самом деле… Скажем так, был слишком импульсивным.

– У врача был?

– Нет, – пожимает плечами."

"– Ну, как так, а? – повышаю тон, а он улыбается. В глазах цвета виски появляется блеск, отчего я еще больше краснею. Произношу более сдержанно: – нельзя наплевательски относиться к своему здоровью. Сходи в больницу. Пожалуйста.

– Дин, ты же знаешь, я не по больницам.

Ухмыляется. Смотрит выжидающе. Ждёт, когда я предложу свою помощь.

Чёрт!

– Я могу посмотреть твою руку, но не здесь, – выдавливаю из себя, понимая, что совершаю ошибку.

Глава 38

Дина

– Когда ты говорила «не здесь», я думал мы поедем домой. Ко мне... – вздыхает Шагаев.

Я разматываю грязные бинты на его руке и поджимаю губы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заулыбаться.

Размечтался.

– Не крутись, – произношу не так строго, как хотелось бы.

Достаю из автомобильной аптечки перекись водорода, стерильный бинт. Среди всего содержимого примечаю упаковку презервативов. Не глядя, сую её обратно, в сумку. Щёки вспыхивает румянцем. Смущаюсь. Отвожу в сторону взгляд, а он широко улыбается.