— Он посмотрел на Эвери, зная, что она никогда не поймет, как много ему дала, и надеясь, что она никогда не пожалеет о том, что они вместе. — А больше ты ничего не хочешь?

— Ну, раз уж ты спрашиваешь, — тихонько рассмеялась она, легонько щелкнув Камерона по носу. — Думаю, маленький горшочек меда время от времени мне не помешал бы.

Улыбнувшись, Камерон уложил ее на спину и лег сверху.

— А по-моему, ежевичный джем лучше.

— Что ж, нам с тобой будет о чем поспорить в течение долгих лет совместной жизни.

— И это будут восхитительные годы, любовь моя.

Эпилог

— Камерон!

Камерон поразился тому, что его хрупкая жена способна так громко кричать. Голос ее был слышен в большом зале так отчетливо, словно она находилась не в спальне наверху, а стояла рядом с ним. Камерон подошел к подножию лестницы, за ним, изумленно переглядываясь, поспешили Лерган и Йен. Кормак стоял за его спиной, задрав голову вверх и чему-то улыбаясь.

— Вот уж не думал, что малышка Эвери способна так вопить, — протянул Кормак. — От Джиллианы этого еще можно ожидать, но только не от Эвери.

— Может, мне к ней подняться? — нерешительно спросил Камерон.

— Камерон, ты просто подонок! — донеслось сверху.

— Нет, не нужно. — Лерган схватил его за рукав. — Думаю, это небезопасно.

— Да что она мне может сделать? Ведь она рожает.

— Моя малышка Гизела во время родов гонялась за мной по всему замку, размахивая поленом, — раздался веселый голос.

Камерон смущенно вспыхнул — он и не слышал, как приехали родители Эвери.

— А почему она это делала? — с любопытством спросил он, поздоровавшись к ними.

— Хотела ударить меня пару раз в живот, чтобы я узнал, что она в эту минуту испытывает. Меня угораздило сказать ей какую-то чушь, когда я пытался ее успокоить. Хорошо, что Молди удалось скрутить ее, прежде чем она меня прикончила.

— Ты что, всем рассказываешь эту историю? — буркнула Гизела и, сняв плащ, вручила его озабоченному Малышу Робу. — Они подумают, что я не женщина, а какая-то мегера. Ну что ж, Камерон, поскольку твоя жена вот-вот подарит мне внука или внучку, думаю, я могу теперь тебя простить.

— Вы очень добры, миледи. — Камерон склонился к руке тещи. — Эвери!

— Что, мама приехала? — донеслось сверху.

— Эвери ведет себя чересчур шумно, — нахмурилась Гизела. — Я здесь, малышка! — крикнула она. — Уже поднимаюсь к тебе.

— Наконец-то! Только сначала стукни, как следует Камерона от моего имени, ладно, мама?

— Право, Эвери… — начал было Камерон и вскрикнул: — Ой! — Потерев больное место, он изумленно воззрился на мать Эвери. Мило улыбнувшись, та поцеловала его в щеку. — Неужели вы и правда меня ударили?

— Чего не сделаешь ради дочери, которая рожает, — ухмыльнулась Гизела и направилась к лестнице.