Утром просыпаюсь от того, что Дикий тянет меня за кофту зубами.

Понятно, ему надо на улицу сделать свои грязные дела.

— Сейчас-сейчас…- поднимаюсь с большой неохотой.

Хочется впасть в спячку до весны и никого не видеть, и не слышать. Я хронически не высыпаюсь. Силы уже заканчиваются.

Когда выхожу из ванной, где умывшись холодной водой, пытался привести себя в бодрость, то почти спотыкаюсь о Дикого, который уже сидит с поводком в зубах в ожидании прогулки.

— Идём, — пристегиваю поводок к ошейнику.

Намордник?

Да пошёл он к херам, этот намордник! Бунтовать, так по полной. В воскресенье в это время всё равно в парке только с десяток таких же собачников, как я.

Но карма, сука, вещь мгновенная.

В парке я оглядываюсь по сторонам, никого нет, и спускаю Дикого с поводка немного побегать. Отвлекаюсь всего на пару минут, в приложение для заказа цветов. Если просить прощение, так хотя бы красиво. Но даже выбрать не успеваю, как слух режет оглушительный женский крик откуда-то с другой стороны аллеи.

— Дикий! — зову собаку, его нигде рядом нет. Опять крик. — Да ну нах! — бегу в ту сторону.

Я думал, что мой пёс просто напугал какую-то женщину, которая шла мимо. Но я ошибся.

Слышу звериное рычание и взвизгивание.

Она так же, как и я, вывела своего боксера без намордника, и сейчас наши псы рвут друг друга в клочья, а девушка стоит и смотрит с ужасом на всё это.

Стараюсь оттащить Дикого за ошейник, но у него в голове уже закусило. С бешеными глазами он вгрызается в шкуру противника, а тот отвечает тем же.

— Дикий, нельзя! Фу! — но какой там.

По его налитым кровью глазам понятно, что он не остановится, пока не загрызёт боксёра.

Я делаю самый идиотский поступок в своей жизни — хватаю своего пса руками, хотя знаю, что так нельзя. И за это расплачиваюсь. Попадаю в замес двух разъярённых агрессивных собак.

Чувствую, как их зубы врезаются мне в кожу, даже одежда не спасает, рвут в клочки.

С трудом вырываю Дикого из этой драки. В горячке он ещё порывается к боксёру, но я из последних сил, онемевшими от боли руками оттаскиваю его и практически волоком веду домой.

Не пройдя и пары сотни метров, он падает на тротуарную плитку. Запал закончился, и пришло бессилие.

Превозмогая боль и слабость в руках, поднимаю друга и тащу к машине. Ему нужен врач.

Глава 16

Глава 16

— Не высматривай его, он не придёт раньше третьей пары, — предупреждает Рита, заметив, что я всё время смотрю в сторону лестницы.

— Никого я не высматриваю. А почему?

— Он ещё полвосьмого мне написал, что ему с утра в больницу.

— Морозов заболел? Позавчера был бодрячком, — делаю равнодушный вид, а в душе скребутся кошки.

— Не знаю… Он в подробности не вдавался. Что написал, то я тебе и сказала. Алин, забудь его.