* * *Зайти к себе, чтобы забрать вещи и переодеться, во что-то хоть немного более приличное, охрана не разрешила. Меня запихнули в лифт, и я стремительно взлетела с самого нижнего уровня корабля на верхний. Створки раскрылись, и моему взгляду предстал огромный пустой холл. Вместо крыши — прозрачный купол, за которым отчетливо виден необъятный космос с мириадами звезд. На технических этажах такой красоты не увидишь, там нет ни одного иллюминатора. Но полюбоваться звездами мне не дали. Долго куда-то вели. По пути людей почти не встречалось. Большинство еще были на отборе. Потом у меня сменилась охрана, дальше им с их уровнем допуска было нельзя. Скромных субтильных дядей, заменили на брутальных, накачанных стероидам мужиков в красивой строгой униформе. Я в своем пропыленном грязном комбинезоне, начала себя чувствовать очень ущербно. Дальше, полагаю, будет только хуже.

Подошли к двери с охранной панелью. Один из сопровождающих меня мужчин набрал цифровую комбинацию, подставил для сканирования свое лицо, и только тогда створки дверей услужливо разъехались. Дальше охрана идти не собиралась. Мне недвусмысленно указали направление. Я не торопилась. Притормозила как-то оробев. В открывшемся взору помещении все было роскошно и богато. Видимо кому-то надоело ждать. Мою застывшую в нерешительности тушку, сзади чувствительно подтолкнули. Стоило ввалиться в комнату, как двери тут же захлопнулись. С трудом удержалась от малодушного порыва обернуться и забарабанить по закрытым дверям, слезно прося отсюда выпустить и вернуть обратно. Я бывала в ситуациях и похуже, вот и нечего нюни распускать. Так, ну что там у нас по программе? На мне этой ночью жениться будут?

При ближайшем рассмотрении комната оказалась не спальней, как мне поначалу подумалось, а кабинетом, или скорее конференц-залом. Причем пустым. Я здесь оказалась совсем одна. Походила по помещению. Попыталась открыть двери, которых здесь оказалось четыре штуки, но все заперты. На стул сесть не решилась. По виду он был очень дорогим, а главное чистым, в отличие от моей форменной одежды. Когда каждый день отмываешь грязь, быстро учишься ценить чужой труд. А потому пачкать мебель я не захотела. Так и пришлось в пустом зале глупо стоять, а потом и сидеть прямо на полу, наверное, не меньше часа. Что-то не торопится мой жених увидеть свою пару. И я хорошо понимаю, почему.

Неожиданно мое одиночество закончилось. Створки одной из дверей бесшумно раздвинулись, впуская Рикера Блэквуда (хорошо хоть успела узнать у Дианы, как его зовут) и еще каких-то мужчин. Мой жених окинул меня любопытным взглядом, и вопросительно поднял бровь. Поняла, что все еще сижу на полу, и стремительно подскочила. Ощущаю, как помимо воли щеки начали заливаться краской.