Очень быстро я поняла: потребуется не один день, чтобы извлечь из кипы записей нечто стоящее. Если вообще удастся! Быть может, зря я взялась за дело, в котором мало смыслю?

Быть может, если показать часть бумаг Шинару…

Нет, Аделик придёт в ярость. Я и сама не рада тому, что раз за разом вспоминаю маларского принца! Но ведь этот мужчина станет моим супругом. Почему-то сегодня мысль об этом посещала гораздо чаще и казалась важной — несмотря на страх и волнение.

Правда в том, что были мысли и хуже.

Я хочу его увидеть. В этом нет ничего странного, если подумать. Мы даже толком не поговорили с утра! А ведь нашлось бы о чём: я и не знаю, что Шинар делал в моих покоях ночью.

Вдруг он увидел нечто непристойное — как мне надумалось раскрыться во сне?

Боги!

Он ведь скоро… увидит меня ещё и не такой. Это простое осознание, которое почти не тревожило меня раньше, вонзилось в разум именно сейчас. И от него запылали щёки, уши — казалось, всё тело. Да, я понимаю, что значит быть женой мужчине. Все женщины с этим справляются — от крестьянки до леди. Но…

Как Шинар будет ко мне относиться? Кем я предстала перед ним в последние дни? Наивной девчонкой, которая толком ничего не умеет, лезет не в своё дело, а потом рыдает от бессилия? Нет, я снова поступила бы так же — но, может, не стоило хотя бы давать волю слезам при женихе? Совсем забывать о приличиях? Знаю одно: я не должна вовсе думать об этом сейчас! И не могу остановиться.

"Разозлившись на себя окончательно, я подпёрла лоб руками и долго ещё сидела, листая осенние приказы. Новый храм Отца в Немене. Выплата одному из графов на постройку дорог.

На последнем акте я вдруг запнулась и удивлённо воззрилась на поля.

Они были… вполне достойны внимания.

* * *Вечером мы всё-таки встретились c Шинаром — на прогулке в саду, среди зеленеющих деревьев и разросшихся кустарников. Я спешила туда, пока ещё не стемнело. Позже мою находку было бы не разглядеть, да и вновь нарушать все приличия не хотелось. Аделик и так просил, чтобы я реже виделась с женихом — говорил, что обратное повредит легенде. Сейчас Диларий караулил, чтобы мы надёжно скрылись от чужих глаз.

— Ты должен кое на что взглянуть, — заявила я прямо в лицо Шинару, едва мы уединились.

— Как? Ты уже нашла что-нибудь?

Жених смотрел на меня внимательно, пристально. Будто ожидал, что я пришла совсем не за тем, чтобы похвалиться трудом. Или просто думал, что наш разговор начнётся иначе?

— Пока толком не знаю, но… вот. Балуар делает заметки на полях, — заговорила я. — На многих указах… Никогда не знала о такой его привычке, но не всё ли равно? Я сверила почерк, специально спросила Аделика — всё верно, рука его.