— Чем же?

— Мы не знаем, где сейчас их наниматель. Не знаем, удастся ли его обмануть — и если он предусмотрел этот шаг, то мы обманем самих себя! Вы затеваете игру не на своих условиях.

— Вы правы, — сжал зубы Шинар, — это не ваше дело! Ваше было охранять принцессу. А теперь — ловить стражников и волочь этих двоих туда, где их можно будет допросить спокойно. И следить, ради Богов, чтобы ваши новые помощники не задавали глупых вопросов.

Диларий с надеждой глянул на меня — но я не была способна возразить. Лишь помотала, а затем и тряхнула головой, пытаясь вернуть ясность мысли.

Никого из них будто и не волнует…"

"— Я не понимаю. Меня пытались убить — зачем, за что? Только за то, что мы опросили нескольких алхимиков? Значит ли это, что мы на верном пути? И почему тебя списали со счетов? — Слова вышли немного путанными, но всё-таки чересчур спокойными: я сама себе поразилась.

— Это уж точно обсудим не здесь. — Шинар крепко взял меня за плечо. — Идём.

И он увёл меня прочь, не давая даже попрощаться глазами с жуткой картиной.

* * *Дорогу назад я запомнила плохо. Лицо почему-то горело, во рту давно пересохло, а в ушах стучала кровь.

Шинар и правда не таился с нашим возвращением. Он спокойно предстал перед охраной дворца, добился, чтобы его узнали, и приказал вызвать своих личных слуг. Те появились спустя несколько минут и провели меня, буквально закрывая от чужих глаз телами, до собственных покоев. Там встречали Ролла и Ана — но им принц велел сбежать прочь и не беспокоить нас до завтра. И маларцев тоже выслал за дверь.

После всего он нашёл подходящее кресло и кивнул мне:

— Садись.

Я покорно опустилась на край.

Он обежал взглядом гостиную. Наткнулся на графин с водой на столе, но лишь задумался и снова кликнул своего доверенного человека — знакомого барона. Велел принести нового питья для меня и побыстрее. А тот предложил собственную флягу — явно с чем-то крепким.

— Пойдёт, — согласился Шинар хмуро. — Выпей.

Должно быть, после всех этих тревожных действий я посмотрела на него так затравленно, что жених поморщился. Чертыхнулся, сам отхлебнул из горла и протянул вновь:

— Держи и пей.

Не могу сказать, чтобы я при том совершенно обессилела от страха.

Меня просто до сих пор потряхивало. И говорить не хотелось — да ничего не хотелось… Нечто жуткое и крепкое обожгло горло и заставило кашлянуть.

Отослав барона окончательно, Шинар присел передо мной на корточки.

— Успокойся, ладно?

Я медленно оторвала взгляд от коленок.

— Просто не понимаю. Почему именно меня? И что теперь делать?

Шинар взял мои руки в свои, и это было так просто, так естественно… Я только сейчас заметила, что костяшки его пальцев содраны до крови.