Разве это так много, чтобы пытаться отнять?»

— Что же ты предлагаешь, Лиата? — сказал жених мягко, не отстраняясь. Я лишь слабо двинулась, чтобы поднять голову.

— Пожалуйста. Даже если ты хочешь проверить Сара, давай не делать этого по-плохому. Аделик не позволит в конце концов! Хочешь, я сама приду к братьям и… предложу?

— Нет, — возразил Шинар, — лучше тогда не посвящать Сарена в наши подозрения вовсе. Мы попытаемся найти что-нибудь ещё о дурмане и проклятье, а пока… просто будь с ним осторожна, на это ты согласишься?

Я слабо кивнула:

— Тогда Балуар?

— Да.

Он должен был отпустить меня — определённо. Но он держал. Твёрдый подбородок упёрся мне в лоб, затем губы вдруг коснулись переносицы. Миг спустя они сбежали ниже и сорвали краткий, почти невесомый поцелуй.

— Пошли, — шепнул жених, будто останавливая что-то.

И я вынуждена была согласиться.

* * *К Балуару мы явились сами — решив застать советника в кабинете, среди привычных бумаг, к которым тот мог бы обратиться.

— Ваше высочество, милорд Шинар, — приветствовал нас старец, удивлённо вставая. — Чем могу помочь?

— Не волнуйтесь, — постаралась успокоить я.

 — Святейший, позвольте… у меня к вам серьёзный вопрос. Касательно вашей поездки в Асхем. Вы ведь много времени провели в обществе принцессы Маас, верно?

Советник кивнул, серьёзно. Его глаза оценили нас ещё раз, скользнули прочь, к ящикам стола. Пальцы двинулись, но застыли в нерешительности.

— Да, леди Лиата.

— Расскажите пожалуйста… Не замечали ли вы каких-либо… странностей в её поведении в последнее время?

Вопрос заставил Балуара крепко задуматься.

— Могу я спросить, чем вызван подобный интерес?

— Просто отвечайте честно, — нахмурился Шинар.

 — Будьте добры.

— Что ж, — старец бросил ещё один взгляд на ящики, но так и не полез к записям. — Вопрос сложный, его не так просто раскрыть. Маас — молодая девушка, и в её возрасте можно встретить много потрясений, которые изменят характер…

— Ради Богов, вы умеете говорить прямо?!

— Да, полагаю…

Я отвела взгляд на миг, пряча улыбку. Шинар надел привычную строгую маску, стоило предстать перед другими людьми, но сердиться на него сейчас казалось решительно невозможным. Святейший провёл языком по губам, вздохнул.

— Если вы ставите вопрос так… могу сказать, что дома принцесса представлялась мне девушкой живой, образованной и более… спокойной нежели сейчас. Возможно, окружение и родные стены положительно на неё влияли.

— Что вы думаете насчёт её внезапного интереса к Аделику? — спросила я прямо.

— О…

И тогда я постаралась объяснить — в общих чертах, конечно же — что именно мы с женихом пришли искать. Балуар слушал, иногда кивая. Затем обхватил рукой подбородок и ещё долго глядел в одну точку.