Вызвав по дороге несколько обмороков у насекомых, впервые наблюдающих за столь гигантской фазой будущей бабочки.

— Зачем надо было меня тащить в машину, что ты задумал?

Красавчик ухмыльнулся сквозь боль.

— Курица! — А решив, что не стоит так откровенно давить на гордость в свете угроз расправой, добавил: — Бройлерная. Тебе надо было всего лишь согласиться проехать со мной в клинику, или прибыть потом с любым из родственников, или на крайний случай не притормаживать так внезапно. Укол в шею или плечо и ты уснула бы как младенец, очнувшись где-нибудь на лавочке с частичной потерей памяти.

— Сидоровы никогда не искали лёгких путей! — обуял биологичку внезапный приступ семейной гордости. — Ты не пояснил главного — зачем! — выгнула она бровь.

— Я же сказал ранее — любовь!

— Странная она у тебя

— Какая есть. — Тяжело вздохнул переломанец. — Вынужден выполнять капризы любимой женщины.

— А дурой меня обозвал.

— Она не прощает обид. Ты её способ сатисфакции Иванову. Пообещала, что через пару месяцев мы поженимся.

— Лев тут причём?

— Святая невинность! Ты не знала, что у него есть невеста?

— Та на которой его насильно решили женить родители? Мои вообще хотят, чтоб я осталась жить с ними до смерти, но это не означает выйти замуж за кролика.

Не те времена. Ты не в курсе?

— Плевал я на всех вас. — Прохрипел неудачник. — Мне нужна Ирма и я её получу, благодаря твоему похищению.

— Да что ты? Смотри, от обезвоживания не умри плеваючи. — Биологичка освободила руки и теперь с остервенением рвала скотч на ногах. — Устроил из меня подарок с китайского рынка. Мог и поумнее что-то придумать. Ту же бумагу туалетную четырёхслойную.

 — Включила она члена Гринпис. — Никто о природе не хочет думать. Развалился, лежит, небось, на сотне невинных раздавленных жизней, о любви рассуждает.

Училка ненадолго отвлеклась от превращения неперерабатываемого куска пластика в кучу мелких.

— Про кролика ты в курсе, похоже? Маску не зря нацепил. Интересно, как охранники тебя со мной на руках выпустили в таком виде.

— Охранники, как и все остальные, на жопы твоих дружков любовались. Так хорошо всё складывалось. — Тоскливо протянул он. — О жизнях она заботится, плевать на мои руку и ногу.

— Меньше будешь толкать конечности куда не следует.

Бедолага цвыркнул сквозь сжатые зубы, возвращаясь к первому вопросу:

— Я в курсе всего!

— И откуда такая осведомлённость?

— Всё до банального просто. Надежде Дмитриевне позвонил, пригласил на бесплатное обследование. Не отказалась. Прибежала и много чего наболтала.

— Халяву мама любит. — Наталья, усмехнувшись, кивнула. — Она сама бы укол мне воткнула, расскажи ты ей слезливую историю о мучительных жертвах ради любви и дай хорошую взятку.