Мне так больше нравится! — ответила врунья и, пошатнувшись, толкнула плечом в грудь негодяя.

Подлый склон встал на сторону коварной обманщицы. Камень под ногой похитителя съехал на бок, лишая её опоры. Брюнет покачнулся, добитый резким порывом ветра, и согласился с законом Ньютона, устремляясь к источнику силы тяготения.

Они пролетели несколько метров вниз. Наталья, как и положено хрупкой, грациозной девушке, приземлилась сверху, ровно на подвёрнутые ногу и руку врача или кем он там был. Послышался хруст и снова крик, верней, даже визг от вторично потерпевшего:

— Рукаааа! — а через секунду. — Ногаааа!

А ещё через время несочувственно злорадно циничное:

— Незачем было приземляться на камни!

— Слезь с меня! — просьба, смешанная со слезами «счастья»."

"Неудачника, очевидно, волновала откровенная близость с красивой похищенной, да и вес её, наверняка добавлял давление на возбуждённый орган. Причём не один.

— Зачем? — опротестовала непонятное возмущение «причина восторга». — Мне и так хорошо. Тепло, мягко. Полежу, отдохну, пожалуй. — Соблазнительница поинтересовалась с нежной улыбкой — Ты не против, если я на тебя пописаю?

— Не смей! — брюнет хотел спихнуть с себя искательницу общественного туалета, но не тут-то было.

— Поздно…

Наталья действительно не могла больше терпеть. От страха, падения, удара организм отказался подчиняться приказам глупого мозга. Сжатые плотно ноги не имели значения, так зачем сопротивляться, отказом побаловать любимые почки, выбирая из двух зол меньшее? Она, вцепившись в могучие плечи, с блаженством на лице справляла нужду на виновника долгого измывательства над мочеточниками.

— Ты стал мне так близок… — Прошептала училка, пытаясь сползти с мокрого воздыхателя. — Пусть это останется нашей маленькой тайной.

— Тварь…

— Фи, какой ты грубый! А совсем недавно осыпал комплиментами и предлагал кучу услуг. — Она перекатилась, уткнувшись носом в жухлую листву, продолжая словесно добивать жертву уринотерапии. — Ветреный такой и горячий, ой, вернее холодный, — она улыбалась в полные боли глаза, — радуйся, что пока живой. Мишки в это время очень голодные и активные, а ты притягательно пахнешь вкусненькой человечинкой.

— Отлежусь и удавлю тебя! — Он пошевелил здоровой рукой, кривясь от боли.

— Попробуй, я сейчас освобожусь и встану, а кое-кому придётся лежать ещё с полгода в гипсе, это в лучшем случае! — Угрожающе прорычала она. — Улыбайся сейчас во весь рот старательно и говори мне разные ласковости, иначе тюкну камнем по тупому черепу!

Она, методом гусеницы: попа вверх, упор на колени, попа вниз, толчок вперёд, доползла до пенька с торчащими в разные стороны сучьями.