Самое противное, что последовательность посещения городов менять нельзя. Плюнув на все, решил путешествовать первым классом, пусть дорого, но зато все имущество останется в целости, и надеюсь, не так изведусь и не истреплю обмундирование.

Грозный документ, выправленный Тереховым, открывал мне свободный доступ в кабинеты высокоблагородий и превосходительств.

В Севастополе заглянул в гости к сестре Анне. Сестра меня не сразу узнала, хотя у нас всего два года разницы в возрасте. Перед посещением я на всякий случай купил два набора шоколадных конфет, ну запамятовал я, сколько у сестры детей. Угадал, два мальчугана. Коньяк с Александром, мужем Анны, не отведал. Капитан первого ранга Александр Тальгрен находился в море, командовал броненосцем «Георгий Победоносец».

Анна мне рассказала, что в апреле у нее побывали в гостях родители, звали в Швейцарию. Сестренка обещала подумать, но в связи с войной поездку придется отложить на неопределенное время. Мне рассказывать о своей семье надобности не было, родители изложили все подробнейшим образом. Пробыл в гостях пару дней, ожидал визу генерала. На прощание сказал Анне, что если вдруг возникнут проблемы, или в стране что-то страшное произойдет, мы всегда рады встретить ее семью в нашем замке.

Забегая вперед скажу: Анна вместе с детьми появилась в Тараспе через два года после нашей встречи, больная. Ее мужа озверевшие матросы, из-за отказа сдать им золотое оружие, расстреляли на палубе броненосца. Вылечить Анну не получилось, она скончалась. Всеволода и Владислава мы с женой усыновили.

Мои скитания по стране окончились в начале декабря.

В городке Розумовица я предстал пред ясные очи старшего офицера штаба 17-го армейского корпуса подполковника Волкова Дмитрия Александровича, начальника разведки и контрразведки. Лицо его, мне показалось знакомым, однозначно, где-то наши дорожки пересекались.

– Не спешили вы, капитан на фронт, больше по тылам обретались, ешь твою медь, – произнес подполковник, возвращая мне документы."

"Меня после последних слов Волкова словно кто-то толкнул. Ну, точно, Димка-медник, это его излюбленная поговорка, он после каждого падения на пол в гимнастическом зале Академии ее употреблял.

– Вам, ваше высокоблагородие, виднее. Вы – начальство, но мне запомнился веселый и неунывающий Димка-медник со второго курса.

– Так-так, а ну подробней, пожалуйста.

– Куда уж подробней. Я курсантам преподавал бой без оружия, так вот тот курсант, Димка-медник, частенько оказывался на полу.

– Стас, черт меня возьми, точно, вы – Станислав Головко! А я кручу документы, и меня не покидает чувство, что фамилия- имя мне знакомы, ешь твою медь. Значит, будем служить вместе.