— О да, я довольно насмехался не только над вами, мы с сестрой немало повеселились за чужой счет, но Флору еще не настигла расплата! Филлис! Я люблю вас, как только может любить такой человек, как я!

— Вы любите меня? Вы, приверженец справедливых и благородных устремлений? — Филлис понимала, что он не лжет, но еще не способна была это осознать.

— Давайте присядем, вы так взволнованы, да и я сам едва держусь на ногах. — Уилтон решительно усадил девушку на скамейку и опустился рядом, нетерпеливым жестом смахнув на траву тарелку с пирожным Филлис. — Если мы сумеем понять друг друга сегодня, в будущем оба будем частенько подшучивать друг над другом, вспоминая историю нашей любви. Вы казались мне жестокосердной интриганкой, а я вам — лицемерным ханжой, бездельником и лентяем, обличающим чужие недостатки. Но из нас двоих может получиться прекрасный союз, не так ли?

Филлис постаралась дышать ровнее. Неожиданно его слова успокоили ее. В самом деле, если они сидят рядом и разговаривают о любви, все остальное неважно, и никакая странность этого мира уже не сможет ее удивить.

— Все именно так, как вы говорите… Бернард. Мои уколы были вызваны желанием если не оправдаться перед вами, то хотя бы заставить вас страдать так, как страдала я от ваших оскорбительных слов.

— А я так злился на вас за то, что с каждым днем моя неприязнь таяла, уступая место другому чувству, а я, такой сильный и умный, ничего не мог с этим поделать!

— Как странно, что мы оба поняли это лишь сегодня… — Филлис услышала чей-то смех в глубине лабиринта, до этого посторонние звуки не могли пробиться в ее сознание, и печально вздохнула. — А впрочем, если бы я не была помолвлена, я бы никогда не призналась вам в своей любви.

— Я был поражен, когда смотрел на вас там, в зале. Неужели никто, кроме меня, не замечал, как вы страдаете? — Уилтон озадаченно покачал головой. — И тогда я подумал, если вы способны на такие сильные переживания, значит, у вас есть сердце и я смогу воззвать к нему, даже если ваш гордый нрав не позволит вам выслушать мои признания до конца.

— Девушки в зале перешептывались весь вечер, все они говорили только о том, что вы ухаживаете за Оливией Глоссберри, хотя она и помолвлена со своим кузеном. И это причинило мне столько боли, что и я сама наконец узнала, что у меня есть сердце! — Филлис высвободила одну руку из ладоней Уилтона и принялась искать в складках платья платочек, слезы мешали ей видеть Бернарда.

— Я ухаживаю за дочерью лорда Глоссберри? — Уилтон вымученно рассмеялся, кажется, все его силы ушли на то, чтобы сделать мисс Найт это ошеломительное признание.