— Я вовсе не думала насмехаться, — кротко ответила Филлис, хотя раздражение уже начало давать о себе знать. — Мой дядя говорил, что вы весьма способный человек и можете достигнуть многого.

— Простите, — Уилтон заговорил тише. — Все наши беседы начинаются и заканчиваются язвительными уколами, и я не могу представить, что мне сделать, чтобы обстоятельства переменились.

— Зачем вам что-то делать?

— Затем, что я хотел бы научиться говорить вам все те милые глупые слова и наивные комплименты, что говорит Чарльз вашей кузине! — выпалил Уилтон. — А вместо этого продолжаю задевать вас, как делал это в нашу самую первую встречу!

Филлис вскочила на ноги, ложечка, которую она беспокойно крутила в пальцах, упала на мягкий дерн, но девушка не заметила этого.

— Даже вы не можете так зло шутить! — воскликнула она, в ужасе понимая, как близко подступают слезы. — Все знают, как сильно вы презираете меня, едва ли не ненавидите! Даже больше, чем ваша сестра!"

"— Я знаю, вы поражены! — Уилтон сделал шаг к ней, словно опасаясь, что она бросится в один из проемов и исчезнет в лабиринте. — Поверьте, ваше удивление нельзя и сравнить с тем шоком, что пережил я, когда понял, что моя неприязнь к вам сменилась горячей и пылкой страстью! Будучи уверен в том, что ваш характер и ваши поступки вызывают во мне лишь отвращение, я искал встреч с вами, чтобы в который раз выразить вам свое негодование, и не понимал, что моя злость обернется против меня самого. Вы возненавидели меня, и я этого заслуживаю, но не могу с этим смириться!

Филлис вдруг громко, истерически рассмеялась, ее лицо страдальчески искривилось. Уилтон отшатнулся, напуганный: вместо совершенной красоты перед ним возникло воплощение совершенной боли.

— Что с вами? — На мгновение Уилтону показалось, что она лишилась рассудка.

— Я как будто смотрю в зеркало и вижу там себя. Все то, о чем вы только что говорили, случилось со мной. Не с вами, — с усилием выговорила она.

— Не может быть! Филлис, опомнитесь, что вы говорите! — От напряжения у него словно бы свело все мышцы, но он сделал два шага, чтобы приблизиться к девушке.

— Ваша ненависть пробудила во мне любовь. — Она все еще смеялась, но слезы уже текли по лицу, сводя на нет все старания Розамунды придать ей свежий безмятежный вид. — Вот, я призналась вам в том, что поняла лишь два часа назад! Теперь вы можете сколько угодно насмехаться надо мной вместе со своей сестрой!

Уилтон резко, чуть ли не грубо схватил ее за руки.