Соврать не могла. Что в самом деле не целовались?

— Это подло, — не сдержалась я.

— Нет, все же странно, — пробормотал дракон, игнорируя мои слова. — Ну-ка, я тебя нравлюсь?

— Нет.

— А Ир? — полюбопытствовал дракон, ничуть не обидевшись.

Промолчала. Не хочу отвечать на этот вопрос. Особенно под зельем правды, потому что… Да потому что я сама не знаю, что отвечу!

Нет, скорее всего отрицательно. Разумеется, отрицательно. Не может же мне нравится дракон? Но… Вот это «но» и напрягает, если честно.

Ледяной с интересом наблюдает за мной.

— А ты упорная, — вдруг замечает дракон и махом допивает чай.

— Сопротивляться даже пытаешься. И это после того, как я добавил в… — оборвал себя, не закончив фразу.

— Так нечестно…

— Нашла у кого честности искать, — беззлобно хмыкнул дракон. — А вообще даже под зельем правды думай, что говоришь. Не все же как Ир ледяной тропой пришибленные… Есть и нормальные.

Возмущенно сверлю дракона взглядом.

— Ладно. Не будем терять время, — весело заявил дракон. И убил следующим вопросом: — Ириара любишь?

Молчу.

— Какие чувства испытываешь к нему?

Закусила губу.

А дракон только начал.

— А что испытываешь при виде него?

Вопросы сыпались и сыпались. Неизменно оставалось одно: дракона интересовала, что я испытываю к Ириару.

Я упорно не отвечала. Судорожно вспоминая через сколько, начинает действовать «Болтушка», когда уже молчать не смогу. И сколько уже прош…

В центре зала закрутился снежный вихрь.

И раздалось знакомое:

— О, ледейший, приветствую вас!

Снеговик в шапочке быстро засеменил к нам, размахивая ручками.

— Чего тебе? — неприветливым взглядом впился в снеговика нахмурившийся дракон.

— Я за плюющей и падающей девой.

— И ткнул в меня.

Меня приподняло. Удивленно глянула вниз. Я сидела на сугробе, который плыл по воздуху.

— Сидеть! — прогромыхал ледяной.

Сугроб разлетелся снежинками. Я плюхнулась обратно.

Дракон нахмурился сильнее. И тяжело уронил:

— Где он?

Снеговик принял самый виноватый вид. Даже ножкой шаркнул.

— Его холодность просит простить. Он занят. Мне приказал забрать падающую и…

— Что?! — взревел ледяной, в один миг оказываясь на ногах."

"Хрупкая чашка разлетелась осколками. Но дракон только рукой тряхнул. Мятные глаза затопила ртуть.

— Передай его холодности, что если эта сволочь не явится сюда сам, то она, — в меня ткнули стальным острым когтем. — Будет утром представлена всему драконьему острову, как человек императорского рода Мальде! — взбешенно прошипел ледяной.

На каменных стенах начали образовываться льдины. Снежинки до этого момента мягкая падающие с потолка, зло заметались. Став как похожими на колючие звезды. Острые. Опасные.

— Ледейшиство! Ледейшиство! — завопил снеговик, прижав ручки к снежной груди.

— Вон, — прорычал дракон.