Дант вырос в том же городке одного из вассальных Корнуэльских островов, что и покойный корон. Маленького Анри, мальчишку, рождённого корнуэльской шлюхой от знатного сьера подобрали в одном из портов моряки и оставили в городке, где был приют, к несчастью, а может и к счастью для будущего эдэ, при мужском монастыре, что и решило его судьбу. А юный будущий корон курировал этот приют.

— И всё же напомните мне, будьте добры, по нынешним законам коронесса имеет право повторно выйти замуж?

— Да, после того как закончится срок официального траура. Но этот повторный брак не будет учитываться в престолонаследии, сколько бы детей с новым супругом коронесса ни родила, — развернулся он спиной к свету, и Бесс взмахом руки пригласил его сесть.

"

"Его ""вертеп"" в Арате эдэлорд посетить категорически отказался, как и гостевые покои в Ларсхофе, что предоставляли ему как наследному принцу Пелеславии, но Бесс и сам был заинтересован в этой встрече, потому пригласил Данта в Бельри.

В Бельри, где после отъезда Анны, он сидел в абсолютном одиночестве, если не считать копошащихся в стенах крыс, пил, швырял в стену стаканы, стрелял из окна по жирным чайкам, что охотились у скал, и старался ни о чём не думать.

После недолгого обмена любезностями и пяти бокалов квэрка, которые Бесс, естественно выпил в одного, пора было поговорить со священником начистоту.

— Подозреваю, вы не ради праздного любопытства задали свой вопрос о повторном замужестве коронессы, — захрустел битым стеклом на полу эдэ, и напомнил Бессу одно прелюбопытнейшее сообщение об осколках, найденных на мостовой Арата. Но об этом позже.

— Нет, меня, свободолюбивого сына Пелеславии, где испокон веков правили мужчины, эта паршивая должность… совершенно не интересует, если вы об этом, — многозначительной паузой опустил Бесс все эпитеты, что лезли на язык, вроде ""комнатного кобеля для спаривания"", чтобы не ранить нежный слух эдэ.

И знал, что эдэ откажется, но всё же плеснул ему в грязный стакан из покрытой пылью бутылки. — Как лекарство, Анри. Квэрк уже при всём моём желании нельзя назвать греховным напитком. Его и осталось пару сотен бутылок и те все до единой у меня.

— Именно об этом, — порадовал эдэ честностью и понюхав содержимое стакана, дрогнув своими тонкими красивыми ноздрями, неожиданно выпил, одним глотком.

Бесс готов был поклясться: поминая друга.

— Я не имею никакого отношения к этому убийству, Анри. Бесчеловечному и настолько гадкому, что даже я на такое не способен. И если Высший Эдэлат намерен провести расследование, я даже помогу вам с этим.

— Вы уверены, Бессарион? — отставил он в сторону стакан, давай понять, что пополнять его не нужно.

— В том, что это убийство? — усмехнулся Бесс.