Бэк освещал дорогу. Наконец мы дошли. Он поставил свечу на стол, молча смотрел, как я села на пол около тлеющего очага на место, которое вот уже несколько ночей служило мне постелью.

— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки рядом. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал распускать свои руки…"

"— Послушай, нам надо поговорить, — решилась я. — Если бы не мама Нисса, меня не было бы в живых. Я ей очень благодарна. Ты — ее хороший друг, и мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было полное взаимопонимание…

— Я бы тоже очень хотел, — ответил он. Крайне двусмысленно, надо признать.

— Между нами никогда и ничего не будет, — произнесла я, покачав головой. Хотела заглянуть ему в глаза, но было слишком темно. — Прости, Бэк! Я могу предложить только дружбу.

— Это потому, что я — урод? — насмешливо спросил он.

— Нет, — вновь покачала головой. — Потому, что я замужем!

Он хмыкнул, затем натянул мне на ноги одеяло.

— Спи уже!

Я легла на пол и закрыла глаза, решив послушаться совета. Издалека донесся тихий голос:

— Ну, и где у нас муж?

Он ушел раньше, чем я придумала, что ответить. Я лежала, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон. Силы кончились еще по дороге к реке. Надо было бы платье снять да еще нож взять, но для этого придется подниматься… В общем, нечеловеческий подвиг! Кое-как развязала пояс, накрыла одеялом голову и провалилась в мир сновидений.

Мама Нисса вернулась на рассвете. Первые лучи солнца уже пробирались в жилище, перекрашивая ночную мглу в молочно-серый цвет наступающего утра. Я проснулась, когда она отодвинула полог на входе, заходя в дом. Молча следила за женщиной сквозь полу-прикрытые ресницы. Нисса поставила корзину на стол, расплела косы, разделась, оставшись лишь в длинной, до колена, сорочке. А у меня не хватило сил даже снять новое платье! От этой мысли стало стыдно, словно я проснулась после ночной дискотеки, забыв с вечера смыть косметику.

— С добрым утром! — поздоровалась я.

— Ой, неужели тебя разбудила?

— Нет-нет! Я тут платье забыла снять, — пришлось покаяться.

Мама Нисса помогла мне выпутаться из зеленой материи. Я заботливо разложила платье на столе, разглаживая примятые складки, так как не видела ничего напоминавшего в хозяйстве пожилой женщины утюг.

— Мне так жаль, что не пошла с вами. А зачем нужна сырая курица? — этот вопрос меня очень занимал. Корзина оказалась пустой, значит, с птицей что-то сделали… Интересно, что именно?

— Курица? — удивилась мама Нисса. — Мы ее закопали на дороге, возле воды. Такая традиция. Разве ты не помнишь?

Я покачала головой, дивясь местным обычаям. Хотя, у нас яйца красят на Пасху! Правда, потом едят, а не закапывают у водоемов.

— Ты правда не помнишь, как празднуют Имболк?

Пришлось признаться, что нет.