Кажется, не у меня одной гены разбушевались.

Мы вышли из квартиры, и дверь за нами сразу же захлопнулась. Шаг — тьма перехода — вздох… Открыла глаза. Мы находились в незнакомой комнате, обставленной мебелью из темного дерева. В распахнутые окна лилась вечерняя прохлада вперемешку с цветочным запахом из виднеющегося сада. Ой, и Райвен здесь! Устроился с книгой в удобном кресле, на пятнистой шкуре неизвестного зверя. Тут книга отлетела в сторону — это он зря, дед будет недоволен — и через секунду мужчина подхватил меня на руки и прижал к себе. Да так, что стало ясно — оторвать меня от Первородного не смогут ни высшие силы, ни разрушительные природные явления. Я счастливо вздохнула где-то у него подмышкой. Все, вернулась домой!

Глава 15

Наконец оно настало, это утро! Проворочавшись без сна всю ночь, я передумала миллион нужных и ненужных мыслей, перечитала заново три свитка по грамматике и добралась до глаголов-исключений, которые склонялись как Боги Эирианна на душу положат. Когда под утро сквозь щели закрытых на ночь ставен — все, обзаведусь шторами, сил нет! — стали просачиваться лучи летнего солнца, я все же сломалась и заснула. Ненадолго.

— Пора вставать, — дед тронул за плечо. Я открыла глаза и застонала, правда, мысленно, чтобы его не расстраивать. А то ведь заставит отсыпаться, а делегацию Первородных спустит с лестницы. Я бы рада, ведь по ощущениям ночью не только вагоны разгружала, но еще и посевные работы провела, с собой вместо трактора. — Марта, если ты не хочешь, только скажи!

— Не хочу, — сказала я. — Но пойду, обещала же.

Райвен, конечно, подождать с визитом к Прорицательнице не смог. Терпение не входило в список его любимых привычек, но заверил меня, что это лишь формальность. Тогда почему на пороге дома стоял не только он, но еще и трое сородичей с застывшими лицами статуй острова Пасхи? Ладно, эти из Нуадреанна, красивее будут, что уж кривить душой. Одежда у мужчин парадная, белая, словно на демонстрацию собрались, только в глазах застыла печаль, словно Первородные находились в трауре по живому еще соплеменнику. А тот и не подозревал, что умер и похоронен, улыбался мне довольно и безмятежено.

— Доброго утра, господа, — за нас двоих поздоровался дед, подхватил меня под руку и мы спустились по ступеням. При его приближении лица Первородных передернуло, но мужчины быстро пришли в себя. Неужели у всех тяжелые воспоминания об Академии с дедом в роли главного злодея?"

"— Доброе утро, любимая. И вам, магистр Арт Тьюринн, — поприветствовал за всех Райвен Маккалахер, его сородичи кивнули вежливо. Перетягивать меня у деда Райвен не стал, научен, ему еще вчера досталось.

Последние два дня прошли суетно.