Пока я говорил со своими подчиненными, старлей не вмешивался. Но вот как только моя сбруя легла на стол… Руки мне мгновенно выкрутили назад и повели из хаты на улицу. Ребятки мои вскипели было, но я покачал головой, запрещая. Не хватало еще и им получить.

В голове шумело. Язык во рту был ободран, и его саднило. Так бывает, когда во рту обломки зубов острые, о них язык и обдирается. Ни хрена себе я угодил… Били очень жестко. Настолько, что уже через пару минут я был без сил. Да и много ли мне надо, калечному.

Арестовав, меня привезли в управление СМЕРШ в Могилеве. Сначала просто бросили в камеру, одиночку, там и пробыл до вечера. Специально держали весь день, это чтобы я мозг себе сломал, пытаясь понять – за что?!"

"– Гражданин Морозов, вы обвиняетесь в убийстве бойца Красной Армии, по законам военного времени… – далее мне просто зачитали приговор, ага, готовый уже. В камере стояли трое, лысый мужик лет сорока пяти и двое бойцов, явно группа поддержки.

– Я сотрудник СМЕРШа, вы обязаны поставить в известность мое руководство. То есть моего непосредственного командира.

– Ваш командир в курсе. Он сейчас подойдёт, – был ответ. И правда, пришел. Да вот только это был местный смершевец, начальник отдела.

– Мое начальство в Москве, вы же знаете об этом, – заявил я.

– Вы командированы в город Могилев и приписаны к отделу контрразведки фронта. Я, – капитан, начальник отдела, ткнул пальцем себе в грудь, – ваше начальство.

– Как вы могли позволить себе убийство бойца Красной Армии? – продолжил разговор тот, кто зачитывал приговор.

– Вы о чем? – устало спросил я. – Фрицев – да, предателей всяких, бандеровцев, полицаев. Своих, – я выделил голосом, – никогда.

– У нас есть человек, утверждающий, что вы застрелили бойца партизанского отряда. Было это в прошлом году. Когда армия освободила эти территории, партизанский отряд влился в одну из частей Красной Армии. Вот тогда, после фильтрации, один боец и заявил, что был свидетелем убийства.

– Так вон о чем речь! – обалдело воскликнул я. – Ну, ребятки, об этом случае я написал рапорт моему командиру, полковнику Левитину. Наведите справки, вам все объяснят. Вы ж прекрасно знаете, что такое работа в тылу врага, да еще с внедрением.

– Нам уже никому и ничего не нужно сообщать, – с довольным видом высказался лысый.

– Зря, ведь так любого могут арестовать и расстрелять. Хоть меня, хоть вас, – я пытался найти выход из этой дурной ситуации, но в голову ничего не приходило.

– Мы не убиваем, как ты, наших бойцов! – фыркнул в ответ начальник отдела, перейдя на ты.

– А сейчас вы что делаете? Я еще раз повторяю: вы не имеете права. Сообщите в Москву, ведь за самоуправство вас потом по головке не погладят.