Черт, видимость совсем плохая, как там в доме, интересно?

Чуть нажав на дверь, дал возможность Олегу проверить, нет ли растяжки. Когда он отрицательно покачал головой, продолжил открывать.

– Рябой, чего тебе? – дверь предательски скрипнула, выдавая нас, но находившийся где-то в темноте сеней человек разглядеть пока нас не мог. Как и мы его. Закашлявшись в ответ, получил в ответ «награду»: – Замерз, что ли? Вроде уже тепло. Ладно, заходи, сейчас Митяя позову, сменит тебя.

Даже на фоне неба, что было у меня за спиной, незнакомец нас не узнал. А когда до него оставалось всего два метра, я его наконец заметил. Тут был нужник, небольшая выгородка, сделанная из струганых досок. Вот прямо возле него и сидел кто-то. Его мешковатая фигура в темноте была бесформенной. А разглядел я его, потому как тот что-то делал с деревяшкой в руках, подсвечивая себе немецким фонариком.

– Чего молчишь, замерз? – говорил человек, кстати, на каком-то суржике, не то украинский, не то белорусский говор. Стоп! Судя по тому, как тянет гласные… Вашу маман, да это ж прибалт! Уж не «Бранденбург» ли здесь, тогда выйдет труднее. Но судя по часовым, подготовка была никакой."

"Метнувшись к бандиту как молния, я нанес ему удар в живот и тут же заткнул рот. Не разглядел тот меня, потому как его глаза не привыкли к темноте, как у нас. Он-то с фонарем сидит, как крот сейчас.

Мне мгновенно помогли ребята. Сунув пленному кляп в рот и скрутив руки веревкой, пленника оттащили подальше от хаты, и Олег быстро его расспросил. Хватило всего одного нанесённого на тело врага разреза ножом, как тот вывалил все, что нас интересовало. В доме было семь солдат и двое гражданских. Гражданские – местные, а среди семерых солдат два немца, причем один – офицер. Кто и где сидит, конечно, часовой не знал, но примерно объяснил. Сунув ему нож в печень, оставили там, где потрошили.

– Наглухо? – прошептал мне Олег, когда мы сосредоточились возле двери.

– Почти, – так же тихо ответил я, – гранату, кому повезет, тому повезет. Мне по хрену на их сведения, я их хочу уничтожить. – Это вообще-то было неправильно. Нам нужны «языки», мало ли где еще такие вот группы сидят, а тут появилась возможность узнать об этом.

– Готов, – шепнул Веревкин, приготовив две гранаты. Вряд ли убьем всех, так что риска мало. Я толкнул дверь, Олег страховал с автоматом в руках, а Веревкин, которому я ранее рассказывал о планировке дома, метнул с разницей в две секунды две гранаты. Закрыв дверь плотно и держась за рукоять, переждал взрыв, и толкнул дверь, приседая на колено. Выстрелов сразу не последовало, а вот Олег заорал:

– На пол, суки, на пол! – и дал очередь в потолок.

Нашими пленными оказались один немец и двое предателей.