Тетя Люба принялась суетиться, усадила за стол и включила чайник.

— Сейчас будем чай пить, с медом и пирогами, только утром пекла.

— Спасибо, обожаю ваши пироги.

— Да на здоровье, — и через секунду передо мной очутилось большое блюдо, — и сама ешь и своим захватишь, я тебе отдельно заверну. Только Зинке не говори, что от меня, мы с ней не в лучших отношениях.

Я вздохнула. Зинке сейчас точно не до выяснений, откуда пироги.

— Ну, рассказывай, как у тебя там, все нормально?

— Да, учеба, работа, все как всегда.

— Ты молодец, Валечка бы, царство ей небесное, гордилась, а вот сестра твоя, эх.

Ну что она с этим непутевым связалась.

— Теть Люб, вот как раз об этом хотела поговорить. Расскажите, что тут у них происходит.

— А что происходит? Пьет он, и деньги из дома уносит. Не только деньги, но и вещи, вот до чего дошел. А недавно, — тут она посмотрела по сторонам, будто кто-то мог нас подслушивать, и понизила голос, — недавно видела его в компании Севки Колтунова, а ты знаешь, он несколько лет в тюрьме сидел. Сейчас то вышел, на крутой машине ездит, но что с того? Чем занимается не знаю, врать не буду, но ходят слухи чем-то незаконным.

Собрал вокруг себя таких же, как и он, бандитов, и ходит гоголем. И то видно, Ань, вот скажи, можно на такую дорогую машину заработать честным путем?

— Не знаю.

— Вот то-то и оно. И Виталику вашему в этой компании делать совершенно нечего. Не в обиду будет сказано, но он дурак дураком, не того он уровня, чтобы с Севкой дела крутить. Эх, боюсь, как бы чего не вышло.

Мы еще немного поболтали, я допила чай, взяла пакет, с заботливо завернутыми в него пирожками, и отправилась к себе.

Слова тети Любы напугали и вызвали новую волну беспокойства.

Если Виталик связался с такой опасной компанией, то дела хуже некуда. К сожалению, что можно предпринять в данной ситуации я не знала.

Вернулась домой и весь вечер провела за общением с племянниками. Уложила Нату спать, потом постелила и себе в гостиной на диване. Но сон не шел. Вертелась с боку на бок и изводила себя мыслями о том, что делать. Завтра уезжать, ведь в понедельник в университет и на работу, но как оставить детей, когда сестра в таком состоянии? Учебу я еще могла пропустить, и не раздумывая сделала бы это, но на работе я обязана появиться.

Больничные и пропуски за свой счет у нас не предусмотрены, могут выгнать.

***

Проснулась от грохота, доносящегося со стороны кухни, и бормотания сестры. Села на диване и потерла глаза. Потом вскочила, быстро оделась и поспешила на шум.

Зинка гремела кастрюлями, была не в духе, но, слава богу, на ногах держалась хорошо.

— И куда я только задевался этот дуршлаг! — воскликнула она, как только я встала на пороге. На меня старалась не смотреть, из чего я заключила, что сестра нервничает.