В штабе, а потом во фронтовой разведке. Там такого нет – чем тише работаешь, тем больше шансов назад вернуться. И не знаю даже, чего завтра ждать. Ты в таких операциях участвовал?

Алексей вспомнил свою стажировку в отделе милиции в довоенное время:

– Было дело, брали двух грабителей и их подельника, который сбывал награбленное. Они в отдельном доме жили и туда добычу всю сносили. Вот там их брали, пять человек в окна и двери проникли, преступников сразу лицом в пол уложили. Еще пятеро милиционеров из участковых, и я в том числе, прикрывали их. Оружие нам выдали, расставили по всему периметру.

Если бы преступники оказали сопротивление или смогли сбежать, то наша задача была прийти на помощь товарищам или остановить беглецов.

– Десять человек против троих… – протянул Владимир, – а мы будем впятером, а сколько их на старой мельнице засело – неизвестно.

– Так мы же на всякий случай в засаде сидели, – пояснил Савельев. – Считай, пять человек хватит. Да и знаешь, Володя, я на передовой три года был в стрелковой роте. В атаку ходил сколько раз – не счесть. Так вот главное там – идти и свой страх не показывать, все екает внутри: вот ведь они, пули, прямо в тебя летят, мины под ногами рвутся… А ты идешь, кричишь и стреляешь во фрицев.

Смерть, если захочет, везде тебя найдет. Наперед не набоишься. Так что страх этот поглубже прячешь и действуешь, чтобы он не мешал голове соображать. Вот так. Непонятно объяснил, да?

– Отчего же, – Горченко шел уже спокойнее, шаги его стали более медленными, а глаза не блестели лихорадочно от внутреннего напряжения. – Я все понял, что ты говорил. Правильно все сказал, все равно страх будет.

Просто не надо поддаваться его власти, убирать его в сторону, как ненужную вещь, раз уже избавиться не выходит.

– Эх, Володя, умеешь ты красиво говорить. Вроде то же самое сказал, что и я, а вышло так гладко, – восхитился Алексей ораторским талантом друга.

Но интересную беседу им пришлось прервать, они уже зашли в казарму, где не спал только дневальный на посту. Остальные молодые офицеры уже видели десятый сон после долгого дня на военной службе. Оперуполномоченные же улеглись по своим койкам в разных углах казармы, но сон ни к одному, ни ко второму не шел.

Алексей Савельев все думал о завтрашней операции, мучаясь от сомнений, а хорошо ли они подготовлены к открытому захвату банды. В голове своей рисовал один сценарий оперативных действий за другим, пытаясь продумать заранее все опасности. А Владимир вздыхал и ворочался от воспоминаний своих ошибок во время обхода по деревням. Из-за своей горячности и порывистой натуры он то деду наболтал лишнее и напугал старика, то бросил товарища наедине с опасной преступницей.