Крайний срок возвращения последней из них, закончился три дня назад. Конечно и раньше случались задержки, но чтобы сразу и в таком количестве, такого не было. Учитывая их прекрасную подготовку и отличное ориентирование, — возможность застрять, сбиться с пути, или ещё что-то в таком духе, практически исключалась. Единственное что могло помешать им — какое-то внешнее воздействие, типа случившегося с группой седого. В общем, не питал я особых надежд на эту поисковую операцию. Поглядывал конечно вниз, но примерно представляя, что сделает человек когда услышит звук приближающегося самолета, — а он тупо спрячется, не верил в успех мероприятия.

Охотники это тоже понимали, поэтому весь расчёт строился не на нашей глазастости, а на подвешенных под крыльями камерах. Пусть людей они не заснимут, но какие-нибудь следы вполне могут запечатлеть. Потом, по возвращении, отснятые ролики разложат на кадры, и если найдут что-то, организуют полноценную спасательную операцию.

*****

Тридцать километров при скорости сто сорок, это чуть больше десяти минут в одну сторону. Плюс взлёт-посадка — в сумме максимум полчаса. То есть даже соскучиться не успеют, как мы вернёмся.

Поднявшись ещё чуть-чуть, я выровнял штурвал, остановившись на трёхстах метрах. Не так много чтобы не заметить человека, но достаточно для более широкого обзора.

— Старайся над дорогой идти. — посоветовал Леонид, поглядывая вниз."

"Я и сам понимал что на машине по дворам гонять никто не станет, но дорог было много, и выбрать какую-то одну не получалось. Так что «рулил» я чисто по компасу. Туда на северо-восток, обратно на юго-запад.

Дойдя до конечной точки, приступил к выполнению второй части задания. Теперь требовалось подняться повыше, тысяч до полутора, и сделав пару кругов, так же не снижаясь, возвращаться обратно.

Делалось это для того чтобы получить более масштабный общий вид. Снимки с камер потом увеличат, и «под микроскопом» рассмотрят каждую улочку. Сейчас не лето: а снег он такой, как ни прячь, а следы всё равно останутся.

— Кажись я что-то вижу! — выкрикнул Леонид, тыча рукой куда-то вниз. — Вроде машина!

Посмотрев в указанном направлении, я тоже заметил автомобиль. Точнее его обгорелые остатки.

— Свежий! Вон, снег вокруг почернел!

— Сейчас пониже пройдём! — ответив Леониду, я положил самолёт на крыло. Садиться не планировал, хотелось просто рассмотреть получше. Машина, тем более свежая, это уже след, ведь кто-то же её сжёг? А значит этот кто-то, как-то приехал, и как-то уехал.

Высота стремительно падала, скорость росла, и удержавшись на ста метрах, я потянул штурвал на себя. Ниже не рисковал, дома в этом районе хоть и невысокие, но в случае форс-мажора пространства для манёвра не останется от слова совсем.