Но потом я вспомнила о данном себе слове измениться, стать тверже, больше не убегать и не прятаться от трудностей.

— Каким это образом я мешаю Вашей работе? Вы вообще не видели меня в моем кабинете! И позвольте напомнить, что я имею равные с Вами права находиться здесь и принимать решения! — Неужели это сказала я?

— Ах, ты… — Начал он, вставая и нависая надо мной всем своим немалым ростом. — Чего ты хочешь? Ну не может же тебе и впрямь быть интересна эта работа. — Сказал он таким тоном, что я, в порыве злости, чуть не набросилась на него.

Удивленная собственной реакцией, вскочила, не желая оставлять преимущества за ним.

— Не Ваше дело, что мне интересно, а что — нет! Это мой магазин! Могу делать, что захочу! При желании вообще перееду сюда жить! — Боже, что я несу? Но у меня накипело, и я уже не могла остановиться! И так уже столько времени я терпела его безосновательные хамство и презрение!"

"— Ну, все! Мне надоел этот цирк! Это тебе не детская площадка для игр! Тут занимаются серьезной работой, которую твой детский разум не в состоянии воспринять. Так что я прошу по-хорошему: не мешайся у меня под ногами! Когда вернусь с обеда, не хочу застать тебя здесь снова! — С этими словами он схватил со стола свой телефон и пулей вылетел из кабинета.

Ну что за наглость! Намекать — да что там намекать! — прямым текстом говорить, что я недалекая, — это уже ни в какие ворота! Ну, я ему покажу! Может, прежняя Шехназ, позволявшая всем вытирать о себя ноги, и ушла бы, молча стерпев унижение, но та девушка, в которую я дала себе слово перевоплотиться, так не поступит!

Господин Мансур хочет войны? Он ее получит!

3 глава

Я сидела за своим рабочим столом в ожидании Зазнайки. Пришла сегодня пораньше, чтобы успеть обустроить свое рабочее пространство. Стол мне перенесли, компьютер — тоже. А еще я решила украсить свой угол милыми безделушками: ароматической свечой и парой фарфоровых статуэток.

Весь вечер корила себя за трусость и желание последовать приказу господина Мансура. Прежняя, я бы поступила именно так. Но я больше не хотела быть прежней. И не буду!

Утром, представив выражение лица господина Мансура, когда он поймет, что я не отступила, почувствовала азарт и невероятную решимость снова явиться в магазин. Хорошо еще, что охранник открыл мне дверь в кабинет управляющего, иначе я просидела бы, как дурочка, в приемной в ожидании прихода Зазнайки.

Он, конечно, предполагал, что я трусливо сбегу после вчерашнего отпора, ведь я действительно ушла до его возвращения, как он и приказал.

— Какого… — Услышала я как всегда недовольный голос.

Мужчина, как вкопанный, встал посреди кабинета, рассматривая мой стол, так отличавшийся от его собственного рабочего места.