Понимая, что он делает конкретную глупость, что на штурм укрепленного помещения, где находится второй по опасности террорист в стране не идут в одиночку — он с криком «Ооф шахек бил-гаа»[16] бросился внутрь, стреляя из автомата…"

"Патроны в автомате кончились как раз тогда, когда он был в дверях — на то и рассчитан прием, непрерывный встречный огонь из автомата заставляет залечь, если ты конечно не конченый, отмороженный шахид. Он выхватил пистолет — Токарев, египетская версия, он специально проверил и его. Саданул ногой по останкам скореженной двери, вломился внутрь с криком «инбати!», дважды выстрелил в потолок.

Какая-то гребаная аппаратура, кабеля — порванные, какие-то искрят. Света почти нет — раньше тут он был, четыре мощных прожектора по четырем разным углам помещения, три разбиты взрывом, один светит на всю мощь, создавая резкий переход от света к тени — в углах темно как в аду. На полу — люди, один ублюдок жив, видимо, ранен, пытается целиться в него из пистолета. Капитан бахнул в него, почти не целясь — и ублюдка отбросило на землю.

— Инбати! Инбати, кус умма![17]

Мать твою, что это за дрянь?! Какая-то аппаратура… прожектор светит прямо на нее.

Компьютер, какая-то платформа опрокинутая… немаленькая, машина войдет. Рельсы — прямо на полу. Что-то вроде ворот… тоже приличного размера, за ними — ничего. Это что — какая-то новая форма пыток?!

— Капитан! Капитан опустите оружие, я все объясню! Не стрелять!

Ну, конечно… как можно сомневаться…

— На землю! На землю, сукин сын, стреляю на поражение!

— Капитан, вы совершаете преступление!

Как можно было сомневаться — кажется… Соколовский… да, Соколовский, собственной персоной.

Очков на глазах нет, подслеповатые, моргающие глаза, рваный пиджак, набухающий черным рукав. Попало — но не сильно. Сукин сын, так вот какими делами ты здесь занимаешься!

— Преступление?! А что здесь делаешь ты, сукин сын!?

— Это имеет отношение к национальной безопасности! Вы уже совершили преступление, не усугубляйте свое положение! Отдайте мне пистолет!

— К национальной безопасности? Так ты укрываешь здесь террориста из соображений национальной безопасности?! Ах ты гнида…

Капитан сейчас совершал сразу две ошибки.

Во-первых — он стоял так, что его было видно. А он — не видел некоторые углы, находящиеся в густой тени. Вторая — он вступил в разговор со своим противником. А в бою не говорят — в бою стреляют…

Молодой Соколовский открыл рот, чтобы ответить, губы его зашевелились — но капитан вдруг понял, что не слышит его. Потом — вдруг как-то разом выключили свет, и он еще успел удивиться — какого черта происходит.