В кузове — его ждали более приятные вещи, и это был не баран, мясом которого можно питаться. Там он нашел две большие бочки с водой, и бочку с соляром. Бочки с водой — одна полная другая наполовину, соляр — половина, значит — примерно девяносто галлонов чистой воды и галлонов тридцать — тридцать пять соляра. Воды хватит на полгода скитания по степи. Гораздо больше его обрадовали большие пулеметные ленты — он насчитал восемь больших полных коробок с лентами. Ленты к русскому пулемету идут по двести пятьдесят — значит, у него было две тысячи патронов в лентах, этого хватало, чтобы выдержать серьезный бой. Еще три коробки содержали в себе короткие ленты по сто патронов и то, что в пулемете — две тысячи четыреста патронов. Гранатомета не было, другого оружия тоже не было — но он нашел два самодельных фугаса из ста пятидесяти пяти миллиметровых снарядов. Фугасы были с проводами и подрывными машинками и указывали на то, что машина принадлежала банде грабителей конвоев.

Снайпер решил попытаться заклепать радиатор, чтобы уйти на машине…

Одну дыру, наиболее опасную — он уже почти закончил, когда заметил направляющиеся в его сторону со стороны реки хвосты пыли. Все-таки у ублюдков была рация…"

"Они вышли наперерез преследователям. Большая, трехосная грузовая машина уходила строго на запад, а рядом с ней — неслись два пикапа и внедорожник. До них была миля, расстояние сокращалось. Судя по черному флагу над внедорожником — что-то серьезное. Черный флаг показывал, что в машине как минимум амир, на одном из пикапов — вместо пулеметов было безоткатное орудие. Скорость этого странного конвоя была миль тридцать в час и падала.

Сосед включил рацию, благо частоту искать не пришлось — рации были у боевиков и они заранее были настроены на нужную частоту обмена…

— Шамиль! Шамиль! Атту адьор тьеддаха![153]

— Цъе! Цъе![154]

— Машина сацо! Машина сацо! Туши машина, а![155]

— Машина тьеддаха! Ши машина тьеддаха![156]

— Со Абдалла! Абдалла тьеддаха!

Для Соседа — все было понятно…

— Готовность! Движущиеся цели слева! Три цели, движущиеся! Легковые автомобили уничтожить! По грузовику не стрелять!

Пятьдесят миль в час машина уже не держала, двигатель в любой момент мог выйти из строя, стрелка температуры на красной линии. Преследователи догнали его, словно волки — обессилевшего от мороза старого оленя. Они не стреляли по кабине — видимо хотели взять живым, не стреляли и по самой машине — видимо, жалко, не хотели терять машину. Вместо этого — они неслись параллельно ему, не пытаясь перерезать путь, стреляли по колесам и видимо ждали, пока машина выйдет из строя. Сухой степной воздух — с ревом врывался в разбитое пулями стекло.