Идущие впереди грузовик подал вперед, стоящий на проверке документов американский солдат показал рукой, что можно проехать дальше и остановиться. С Хаммера — на подходящие к чек-пойнту машины смотрел крупнокалиберный пулемет.

— Прошу остановиться, не выходить из машины, руки держать на руле — американец не наклонялся к машине, отчего слышно было плохо — машина принадлежит вам?

— Да, эфенди — ответил Махмуд — я таксист и зарабатываю этим на жизнь.

— У вас есть лицензия.

— Да, сэр — он уже усвоил, что нельзя ничего делать, если проверяющий не попросит сделать именно это, иначе могут быть проблемы.

— Подайте мне ее вместе с вашими документами. Из машины прошу не выходить.

Американец говорил на английском, но все таксисты здесь либо знали, либо старательно учили английский. У англоязычных пассажиров было больше денег.

— Это ваши пассажиры?

— Да, сэр.

— Попросите у них документы и передайте их мне. У них есть багаж?

— Нет, сэр.

Махмуд передал документы, которые подал ему капитан американцу. В этот момент — в районе Садр-Сити еще что-то грохнуло, но это был уже не танк.

Возможно, это был миномет. Рановато начали…

Американский солдат на посту перелистал документы и…

Вернул их Махмуду.

— Можете ехать, сэр. Будьте осторожны.

За мостом, который они пересекли со скоростью пять миль в час — их ждал другой мир…

Никакой зелени, никаких причуд архитектуры, никаких свободных пространств, которые так любил Саддам, и которых немало в Багдаде. Грязь, ямы от фугасов на дороге, некоторые наскоро засыпаны, некоторые так и оставлены зияющими провалами в дорожном полотне.

На каждом шагу — горелые машины, останки от автомобилей-фугасов, машины, пробитые пулями, ржавые от пламени. Попадаются и горелые остовы НАТОвской техники — их отсюда просто опасно вывозить, некоторые заминированы и можно подорваться повторно."

"Люди… В Ираке — одним из благ жизни, почти бесплатных — являлся бензин, за доллар здесь можно было заправить бензобак Субурбана и оставалось еще на сдачу — катайся, сколько влезет. А вот у местных жителей максимум что было — это осел, машина была им не по карману. Ослов можно было встретить и сейчас, маленьких свидетелей последних безумных лет, а вот люди…

Дети.

Прежде всего — здесь было много детей. Грязные, босые, они бежали за каждой американской машиной, что-то кричали в расчете на то, что кто-то бросит им шоколадку — но в ответ они запросто могли кинуть гранату. Детей здесь нет, дети — это такие же воины, только маленькие. Палестинский терроризм пустил корни и здесь — здесь уже растет поколение шахидов, джабаль аль-никба[10], поколение катастрофы.