Невеста будет выглядеть как принцесса из волшебной сказки.

— Я знаю, — сказал Кэбот. — Поэтому ты и должна остаться. — Он сел рядом с ней на диван и взял ее за руку. — Ты сможешь это сделать, Летти. Я знаю, что сможешь. У тебя талант твоей матери и способности театрального постановщика, как у отчима.

Она мрачно посмотрела на него и проговорила:

— Если тебя воспитали первоклассный костюмер и музыкант второго сорта под светом рампы мюзик-холлов, это вовсе не значит, что ты можешь устроить светскую свадьбу, Сэмми.

Он коснулся платья, которое она шила.

— Сможешь. Только взгляни, что ты сотворила для Анжелы и что ты делаешь сейчас. Ты мастерица не хуже своей матери, Летти. И тебе не надо беспокоиться о еде, посуде, официантах и других слугах. Ресторатор уже занимается всем этим.

Летти не ответила, и Кэбот продолжал:

— Я слышал, мисс Бигглсуорт рассказывала Грейс Пул о том, что ты предложила оформить все в восточном стиле. Она была в полном восторге.

— Боже мой, — слабым голосом произнесла Летти. Ей стало нехорошо. Она слишком вошла в роль, вот и все. Она была увлечена идеей что-то создать, в чем-то участвовать. В чем-то необычном. — Я просто болтала, — призналась она. — Молола вздор, чтобы они подумали, что я знаю, о чем говорю.

— Но ты знаешь! — настаивал Кэбот. — Я слышал, ты говорила о том, как завоевать интерес публики, и ты в этом права. Свадебные торжества — представление, как и десятки других, в которых ты участвовала. Я помню, как ты всегда заботилась о декорациях для наших выступлений.

— Я немного занималась этим, но ведь там была сцена, — с отчаянием возразила Летги, ибо — помоги ей Боже — она начинала думать, что, может быть, справится с этим. Если такое произойдет, это будет величайшим мошенничеством в ее жизни. А выигрыш? Счастье молодой девушки.

И еще несколько дней с ним.

— Летги… — Кэбот взял ее руку.

— Дай мне минутку подумать! — Даже думать об этом было безумием. Она выдернула руку и, обхватив руками голову, зажмурила глаза. Тотчас же перед ней возник его образ: темные волосы, растрепанные ветром, улыбка… Эллиот пристально смотрел на нее.

Она никогда не встречала такого человека, как он, который заставлял бы так сильно биться ее сердце и ради которого она хотела бы стать другой. Мужчины, которых она знала, были грубыми, буйными, любили драки, жаждали запаха страха и вкуса крови. В сэре Эллиоте не было ни грубости, ни стремления к насилию; те мужчины, которых она знала, съели бы его живьем, но странно — в нем чувствовались скрытая сила и истинная мужественность."

"Летти тихонько вздохнула. Если она останется, то, когда придет время уехать, не сделает ли она хуже не только себе, но и ему?

За последние шесть лет она привыкла думать только о себе, заботиться прежде всего о Летти Поттс.